Психотерапевтическая мишень в психотерапии или как повысить эффективность работы психотерапевта, зная маленькие - 4 Учебный сайт
Учебные материалы


Психотерапевтическая мишень в психотерапии или как повысить эффективность работы психотерапевта, зная маленькие - 4



Глава вторая. Что такое терапевтическая мишень и как ее искать.
Трудный вопрос. И легкий с другой стороны. Трудный, потому что мишень надо искать в рамках той теории и практики, в которой работает психотерапевт. И описывать ее надо в терминах этой самой теории. А я сам, безусловно, не обладаю блестящими знаниями всех теорий личности и поэтому не могу объять необъятное. Лучше всего я знаю «новый гипноз» (за что очень благодарен Нине Михайловне Турченко), и там для меня алгоритм поиска и алгоритм последующей интервенции понятен. И все же попробуем найти общий алгоритм, некую модель поиска мишени для интервенции и, насколько это возможно, описать ее на языке той или иной теории. Я не претендую на славу Гриндера с Бендлером, отцов основателей НЛП. Меня радует то, что это в принципе возможно. У них же получилось. И вот почему.
Психотерапия двадцатого века должна была пользоваться достижениями всей остальной науки и естественно системным подходом, и математическим или каким-либо иным моделированием, тем более, что моделирование процессов деятельности мозга тогда казалось реальностью, которая вот-вот наступит. И вместе с правильным моделированием наступит эра абсолютной эффективности психотерапии, и легкой обучаемости этой профессии, во всяком случае, для простых, типичных случаев. Так представляли НЛП его отцы-основатели, такой ее создавали, и даже чтобы уйти от некоторых особенностей американского законодательства в области медицины, свое детище обозвали не психотерапией, а новой технологией получения здоровья и счастья в личной жизни. Однако получился миф. Во-первых, не так уж и легко НЛП научиться. Во-вторых, гениальность гениальных терапевтов в нюансах и, извините за банальность, в личностном подходе. И в особенностях, которые не моделируются. На то они и особенности. Так что энелперам придется моделировать Гриндера с Бендлером, Джудит Делозье, Лесли Камерон-Бендлер, Роберта Дилтца, супругов Андреас и.т.д. А остальным - учиться по первоисточникам и у учеников первоисточников. А тут – просто мифическое поле для интерпретаторов. Хотя, если быть честным, НЛП действительно как терапевтическая модель очень эффективна во многих случаях. Иногда незаменима. По скорости терапевтического воздействия.
Прочитав первую главу этой книги, просвещенный читатель может сделать вывод, что у каждого гештальтерапевта свой Перлз, а у каждого гипнотерапевта свой Эриксон, и так далее. Просто потому, что у каждого начинающего терапевта свой мозг. И мозгом этим он видит только свое, важное и возможное для него. Закон такой. Апперцепция называется. Вот и Бендлер с Гриндером свое, родное увидели. Что мог увидеть разведчик и лингвист Гриндер? Правильно, способы вхождения в доверие и способы получения информации из речевого общения. Что мог увидеть математик и психолог Бендлер? Правильно, повторяющиеся закономерности работы психики с информацией. Стереотипы, на психологическом языке. Как здоровые стереотипы, так и патологические. И у клиента, и у терапевта. Терапевт – он же тоже человек. И я так понимаю, что для моделирования они выбирали не только самых лучших, но и самых, по их мнению, стереотипных. Перлз на них обидеться не успел – умер. А Эриксон обиделся. Почему Вирджиния не обиделась, не знаю. Да она, честно говоря, особенно при жизни прославлена не была. До встречи с Бендлером и Гриндером. Хотя терапевтом была действительно одним из лучших.
Тем не менее, они, Бендлер с Гриндером, когда создавали НЛП, выбрали трех, самых, по их мнению, успешных терапевтов своего времени. Интересно, как они понимали успешную терапию, и почему для чистоты эксперимента не взяли еще и Франца Александера или Эрика Берна или Карла Роджерса. Да и Виктор Франкл им бы не помешал. И Б. Ф. Скиннера почему-то тоже пропустили. Мало того, что они все теоретики, они еще и очень успешные терапевты, и современники М. Эриксона, Ф. Перлза и В. Сатир. Сказать, что их работу труднее моделировать, мне кажется, сложно. Ибо моделировать работу и Сатир и Эриксона и Перлза чертовски трудно. Во всяком случае, по их книгам.
В наш технический век учиться попроще, ибо есть видеозаписи и можно увидеть и услышать, что на самом деле делает психотерапевт, когда работает. Но, увы, это не избавляет от достаточно долгого процесса обучения психотерапии как профессии.
И конечно не избавляет, от необходимости очень хотеть научиться. Мотивация она и в Африке мотивация. Лекции, семинары, личная терапия, супервизии, практика, чтение литературы - необходимейшая часть нашей профессии.
А в этом процессе, который обязательно требует живого общения с Учителем, мне кажется главное это сформировать стратегическую модель контакта терапевта с клиентом. ЧТО, КАК, КОГДА, КАК ДОЛГО, и самый, наверное, главный вопрос, ДЛЯ ЧЕГО — это вопросы, которые нас разделяют на приверженцев той или иной теории. И эти же вопросы, по-моему, объединяют всех эффективных психотерапевтов. Научиться самому себе отвечать на эти вопросы - вот необходимейший навык.
Несколько замечаний. Во-первых всему этому можно научиться только в живом контакте с Учителем. Потому что психотерапия во многом – устная традиция. Во-вторых, этому можно научиться, только задавая Учителю эти же самые вопросы. В-третьих, учиться можно только в зоне ближайшего развития по Выготскому. И осваивать профессию циклично, многократно возвращаясь к уже пройденному, но на новом уровне.
Далее, книги нужны и важны, но на некоторые вопросы они не отвечают, ибо в основном посвящены теории и ее доказательствам. А теория, как мы уже выяснили, есть развернутое магическое имя для ее создателя, и ой, ей, ей, сколько еще времени пройдет пока это магическое имя моей целостностью станет, и за меня терапевтом работать начнет. Не зря многие в своем кабинете портрет Фрейда вешают, ой не зря. И не зря, Лосев пишет, что не знания нужны, а «ведение», от слова ведать. Это ведь сплав такой, который можно только в личном опыте получить. Помните, как в детстве, не наука «экология», а нормальное человеческое «природоведение». С дневниками наблюдений и со своими собственными открытиями. И ошибками тоже.
И еще, это похоже, как обучаться ездить на велосипеде по инструкции, написанной чемпионом мира по велоспорту. Лучше, конечно, чем без инструкций, но от падений не гарантирует. Что чемпион точно знает, это как он чемпионом стал, как учился чемпионом становиться. А как вообще ездить на велосипеде он уже забыл. И поэтому показать может, а рассказать нет. Мой педагогический опыт говорит о том, что это чертовски трудно вспомнить, как я элементарным навыкам учился. Я об этом вспомнить могу, только тогда когда меня об этом спросят. А многие ученики спрашивать стесняются, по каким то очень важным личностным мотивам.
Замечательный урок для меня был в начале девяностых годов. Леонид Маркович Кроль тогда организовал один из первых семинаров с участием иностранных мастеров. Семинар назывался «Эриксоновский гипноз и хроническая боль».
И проводил его шведский психотерапевт Базил Финер. Семинар трехдневный, народ собрался разный, но основное количество участников про Эриксоновский гипноз только слышало, и никогда не видело. Не было тогда в нашей стране ни литературы, ни школ по гипнозу. Мы на гипноз и собрались, а этот Финер про боль рассказывает, слайды показывает, боль классифицирует и не понимает, почему народ или спит, или злится. В конце концов, кто-то из участников сказал, разумеется, в вежливой форме, что-нибудь типа, «да ну его про боль, Вы гипноз покажите». Финер по моему оторопел немножко. Он признанный в мире специалист по применению гипнотической анестезии и анальгезии, а это никого не интересует. И начал показывать Эриксоновский гипноз. И показал, как я сейчас понимаю, мастерски. А тогда мало кто понял, что он делает, когда, и зачем. Но, слава богу, записали, законспектировали. И вопросов толком никто не задавал, потому что стеснялись. Мне тогда очень стыдно было и за себя безграмотного, и за страну, в которой это все происходит. А дальше я по этому конспекту начал транс наводить на своих клиентов.
И с некоторыми даже получалось. Но чаще нет, и что самое главное я понял, что когда транс у клиента есть, я не знаю что дальше делать, если только он не по поводу боли обратился. Слава богу, помогал опыт классического гипноза, но так это все было коряво, ужасно, что бросил я это дело. Главный урок того времени - «транс без причины - признак дурачины». И еще, метод это только форма, а содержанием его личные пристрастия терапевта наполняют.
Скажу банальность — все психотерапевты разные. Все психотерапевты в начале своего обучения говорят голосом своего учителя. Все повторяют его ходы, часто не понимая значения того или иного собственного действия. Более того, часто и сам учитель понимает, что он сделал, только после того как это сделал.
И тем не менее, я попробую, как-то алгоритмизировать поиски терапевтической мишени в рамках теорий, про которые я хоть что-нибудь знаю.
И так, по-моему, мишень- это то, что мешает дальнейшему развитию человека, и многого в человеке. И в семье. Развитию чего? А всего. Ситуации, в которой находится клиент, его осознаванию, его новому поведению, его болезни, если это клинический случай (разумеется, в сторону ее ослабления), его новым реалистичным планам и. т.д.
Воспользуюсь находкой Юджина Джендлина описанной в его книге «Фокусирование». Главный враг психотерапевтического процесса по Джендлину, это тупиковая дискуссия и застывшая эмоция. Когда Джендлин это пишет, он в первую очередь имеет в виду отношения, которые возникают на терапевтическом сеансе. Мне же кажется, что это определение гораздо шире, и отлично описывает одну из моделей остановок в развитии.
Только тупиковая дискуссия это то, что происходит в нашем клиенте, неважно в осознаваемом или неосознаваемом виде. Застывшая эмоция это оборотная сторона тупиковой дискуссии. Одно без другого я думаю, не бывает. На мой взгляд, лучший пример тупиковой дискуссии и застывшей эмоции - фрустрация. Или длительное пребывание во фрустрирующей ситуации. Я имею в виду определение фрустрации как эмоции, которая возникает по поводу объективно непреодолимого или субъективно так понимаемого препятствия на пути развития важных отношений. Эмоция по поводу объективного блокирования или субъективно так понимаемого блокирования удовлетворения важной потребности. Большинство проблем, с которыми обращаются клиенты, можно свести к этой самой тупиковой дискуссии и застывшей эмоции. Приведу пример из практики.
Обратилась семья по поводу неуправляемого (а на самом деле делинквентного) поведения дочери. Семья - отец, мать и бабушка. Мать - чиновник, сделавшая успешную карьеру. Отец - удачливый бизнесмен. Бабушка - домохозяйка и главный воспитатель внучки. Ребенок не родной, с большим трудом взятый на воспитание из дома малютки еще в грудном возрасте. Семья ребенка очень любит. Сами родители свои социальные успехи связывают с необходимостью дать ребенку «все необходимое для счастливой жизни». Судя по рассказам, воспитание было без особых ошибок. Кумиром семьи ребенок не был. Приучали к труду и ответственности. Много гуляли. Вели себя по отношению к ребенку без перфекционизма. И девочка их любит. Родных детей нет по медицинским показаниям. Отношения между родителями близки к идеальным, в семье есть культ уважения к правам и свободам другого. Нежные отношения. И к ребенку нежность и любовь просто видна невооруженным глазом. А девочка — социопатка. И, по всей видимости, врожденная.
Наследственность плохая. Некоторые особенности были видны еще в раннем возрасте, но, в общем, не очень выраженные и поэтому особого беспокойства не вызывали. А в пубертате картинка развернулась. Девочка ушла из дома, живет по подвалам, ведет беспорядочную половую жизнь, употребляет алкоголь. В своей среде явный лидер, жестокий и беспощадный, и судя по некоторым признакам, создает молодежную банду, которой умело руководит. Иногда приходит домой, ведет себя нежно и ласково, к родителям и бабушке относится тепло, с удовольствием ест, просит немного денег и уходит. На вопрос, почему она это делает, достаточно разумно отвечает, что, и сама не знает, просто ей это нравится. В общем, для родителей — трагедия. Жизненный крах. Вот-вот наступит какой-нибудь патологический процесс, который придаст их жизни новую цель. Или девочка в тюрьму сядет, или бабушка с инсультом свалится, и все начнут за ней ухаживать, или что-нибудь другое.
По одному начал с ними разговаривать - у мамы суицидальные мысли, отец готов запить. Бабушка из церкви не вылазит и в молитвах пообещала в монастырь уйти грехи замаливать. У всех тяжелейшее чувство вины, которое они друг от друга скрывают, потому что считают, что только так можно своих близких поберечь.
Для меня как психолога очень тяжелый случай был. Я сейчас, когда о нем пишу, тяжелые чувства переживаю. И, тем не менее, надо разбор делать.
Что в этом случае тупиковая дискуссия? Это внутренний диалог, который ведет каждый из членов семьи, и который звучит примерно так: «Что я в этой жизни сделал не так?», с большим количеством разных, но всегда малоприемлимых для чувства самоуважения вариантов ответов. Каждый обижается на себя и других членов семьи, но обсуждать это не принято. Может и правильно. Ибо агрессия по отношению к другим разрядит ситуацию, но может разрушить семью. И поэтому в семье присутствует застывшая эмоция, которая на языке 12 шагов анонимных алкоголиков называется «бессилие». И можно легко пойматься, как терапевту, если пойти по пути интервенций направленных на преодоление этой тупиковой дискуссии и или чувства бессилия, хотя я не исключаю возможного успеха в решении этой проблемы.
Что, по-моему, есть настоящая цель терапии? (Цель, а не мишень) Мне кажется, что настоящей целью для интервенций является резкое преувеличение значения репродуктивной функции у человека, который по медицинским показаниям, к сожалению, ей не обладает. Такой человек испытывает чувство самоуважения только тогда, когда тем или иным путем попытается скомпенсировать другую тупиковую дискуссию - если я не могу родить, значит, я неполноценный человек. И застывшую эмоцию - тяжелую фрустрацию.
Все остальное есть. Любовь и нежность мужчины и женщины, социальный статус, возможность самореализации, материальная независимость. Блокированная потребность в материнстве и отцовстве и только один способ ее удовлетворения — вот настоящий тормоз развития, вот она, терапевтическая мишень. Это очень важный момент понимания. Не девочкой надо заниматься, она помощи не просит, не объединением семьи вокруг общего горя, а особенным значением бездетности для всех членов семьи. Мне кажется, что это ближайший путь к развитию. Исправить это нельзя, а компенсировать можно.
Закончилось все тем, что чиновница, используя свои связи, создала для своей хорошей подруги, малообеспеченного и одинокого учителя, семейный детский дом, который курировала со всей своей неутоленной материнской любовью, муж ее выступил основным спонсором этого заведения, а бабушка была назначена главным финансовым контролером спонсорских денег. Как я потом узнал, непутевая дочка все-таки попала в уголовное дело, посидела недолго в колонии, используя поручительство матери, получила условно-досрочное освобождение. А потом под жесточайшим контролем получила в этом детском доме работу, сначала инструктором гимнастики (она в свои четырнадцать была кандидатом в мастера спорта) с условием продолжения образования, а потом даже пединститут закончила. Не помогло, правда, через некоторое время снова села.
Что важного для меня в этом случае? Правильный выбор мишени.
А дальше уже не важно, каким методом терапевт будет работать. Аналитик будет в детстве искать причины блокирования материнского инстинкта. Гештальт-терапевт - незавершенную целостность создавать, или фигуру - «невозможность быть биологической матерью», на фон менять, или что-нибудь еще. Экзистенциальный терапевт - об одиночестве или страхе смерти будет говорить, который мама с бабушкой с помощью приемной дочки пытались снять, или смыслом уход дочери наполнять, о свободе и ответственности говорить. Не важно это уже.
При достаточной квалификации терапевта обязательно получится.
Есть в «Новом гипнозе» техника «кристаллизация цели». Общей ее смысл — получить от клиента ответ на вопрос, что даст ему удовлетворение его желания, с которым он пришел к терапевту. Сама по себе техника очень эффективная, инсайтная. Но только в одном случае - когда терапевт раньше времени не останавливается и не начинает вместо клиента цель кристаллизовывать.
«От меня жена ушла, сказала, что я не могу ее обеспечить»
«И когда она ушла, чего вы хотите»?
«Хочу, чтобы она вернулась, Я ее люблю, и жить без нее не могу,
«И если она вернется Что будет тогда»?
«Что будет? Счастье будет».
«Счастье будет. А когда она была, счастье было»?
«Сначала было, а потом нет».
«А сейчас, когда она вернется, счастье будет»?
«Да нет, наверное, просто не так больно будет. Не буду чувствовать себя брошенным». (Осторожно - ловушка для терапевта. Многие в этот момент останавливаются, потому что уже есть технический арсенал для работы с этим чувством)
«А сейчас, когда вы чувствуете себя брошенным, чего вы хотите»?
«От этой боли избавиться».
(Еще одна ловушка Можно начать спрашивать, когда впервые вы эту боль почувствовали
и пойти в детство, в незавершенный гештальт и.т.п.)
«А почему вы не можете избавиться от этой боли прямо сейчас»?
«Прямо сейчас? Сил не хватает».
«Сил не хватает. А каких сил»?
«Уверенности в себе».
«А если жена вернется, эта уверенность в себе появится»?
«В общем да, но не надолго».
«А что вам нужно чтобы эта уверенность появилась надолго».
«Денег больше зарабатывать».
Вот она и появилась тупиковая дискуссия. Чтобы чувствовать себя уверенно надо денег больше зарабатывать, а чтобы денег больше зарабатывать, сил нет. Вот это, по-моему, и есть цель, с которой клиент на терапию пришел. (Он то знает, деньги будут и жена вернется.)
И эмоция застывшая тут как тут — «бессилие»
И вот тут начинается работа по поиску терапевтической мишени.
Каковой она, мишень, будет у клиента?
1. Содержащей в себе внутреннее противоречие.
Например, для женщин - деньги главное (подразумевается, что для всех женщин), но продажные за деньги женщины ему не нужны (во всяком случае, в качестве жены с которой он готов стареть).
2. Имеющей вид мирового закона, который очевиден для всех.
Мы уже говорили, что на самом деле это миф, за которым стоит аффективно заряженная личная история. Например, деньги дают свободу выбора, стабильность и спасают от каких-нибудь мучений (хорошую больницу, любовь детей и.т.п.).
3. Содержащей в себе мучительные поиски объединяющего закона, который по каким то причинам не появился.
Например: «Мои же родители жили душа в душу, несмотря на то, что оба работали и немного зарабатывали. Что-то же их объединяло, но что именно понять не могу. Какая я то особая любовь и уважение, которой в моей семье почему-то нет. Как ее найти или создать?» Закон этот должен быть целостным как неделимая система, у которой нет истории, масштаба, которая есть абсолютно законченная данность. Содержащим логический оператор «или». Или любовь есть или ее нет. Обрести эту целостность клиент может только сразу, одномоментно. Как программисты говорят «Ноль или единица».
Терапевтическая мишень есть некая разорванность, какого то привычного и очень простого для клиента правила, которое сейчас содержит непримиримые противоречия, и поэтому не может объединиться в целостный миф, в этакое развернутое магическое имя, которое, будучи названным и осознанным, станет чудесным спасением от страданий, которые он, клиент, испытывает.
Итак, в нашем случае клиенту нужна уверенность в себе (нечто прямо противоположное тревоге), уверенность, по его мнению, дают деньги, а заработать деньги он не может, потому что нет сил. Куда направлять интервенцию?
Задавать уточняющие вопросы.
Сколько конкретно денег нужно чтобы обрести уверенность?
За какой срок их можно заработать, и в каком виде деятельности?
Можно ли обрести уверенность, каким-нибудь другим способом, например каким-либо творческим процессом в рамках своей профессии и своей нынешней работы?
Если он потратит несколько лет своей жизни и все-таки заработает ту сумму, которая, по его мнению, создаст ему уверенность, и в этот момент жена попросится обратно, каковы могут быть его решения? Есть ли у него сейчас, какой-нибудь конкретный реальный план увеличения своих доходов и нужна ли ему консультация по этому вопросу. И если нужна, то какого специалиста? С чего он мог начать путь по обретению лучшей материальной обеспеченности.
Эта часть консультативной работы направлена на спокойный и реалистичный способ обретения уверенности с помощью повышения своего благосостояния. В модном нынче стиле «коучинг». Главное — с тормозов снять.
А можно пойти по психотерапевтическому пути и заняться обретением личной силы, которой клиенту не хватает. Любым методом, в который терапевт верит. Эриксоновским гипнозом, например. И здесь главное — с тормозов снять.
Как только появится реальная возможность стать «хорошим мальчиком» «брошенность» пройдет, а надежда появится.
А новая целостность, новый миф, сам по себе склеится. Главное - снять изолированность и построить историчность. У клиента «распалась связь времен». Ее то надо и вернуть.
Итак, один из возможных вариантов поиска мы рассмотрели. Напомню, мишень может выглядеть как тупиковая дискуссия или застывшая эмоция.
Как еще может выглядеть мишень?
Как преувеличенное значение чего-либо, возникшее как продукт личной истории. Это особенное значение недостижимое для клиента в настоящий момент (а может быть и никогда) вступает в противоречие с его сегодняшней потребностью, важной потребностью за которой всегда стоит желание развития.
Приведу пример.
Молодая женщина, 27 лет. Обратилась по поводу невозможности принять решение о беременности. Замужем, оба с мужем молодые специалисты, работают вместе, работа любимая, очень личностно ценная. У обоих маленькая зарплата. Повышение зарплаты для них связано с невозможностью работать вместе, и с потерей интересной работы. А ребенка оба очень хотят. Вот и мучается она, не может принять однозначного решения. Себя изводит, на мужа отвязывается и в тоже время не дает ему возможности поискать другую работу. Да он, честно говоря, и не хочет особенно. Ему тоже работу жалко, и потом он бедности не боится. Выглядело это примерно так:
«Очень хочется ребенка и пора уже, и муж хочет только очень страшно».
«А что именно страшно?
«Не прокормим, денег очень мало зарабатываем, а если я в декрет уйду, совсем плохо будет».
«А что ребенок много ест? Вы знаете у меня дети уже взрослые, и я не помню, сколько ребенок ест».
«Вы что издеваетесь, вы, что не знаете что ребенку нужно все самое лучшее, самое свежее
а это все очень дорого».
На самом деле вопрос я действительно задавал в провокативной манере, и поэтому в ответе появилось очень много информации, в том числе и об аффективной заряженности проблемы, что говорит о ее особой актуальности и об особенностях личности, и первая информация о некоторых путях поиска терапевтической мишени. Я согласен, что ребенку нужно хорошее питание, сбалансированное и, безусловно, высокого качества, но я не думаю, что его нужно покупать в очень больших количествах, во всяком случае, за словами клиента «не прокормим» стоит не только питание.
«Извините, пожалуйста, я, наверное, не прав и вопрос действительно может выглядеть как издевательство. Я на самом деле хотел спросить какую часть бюджета, который вы планируете на ребенка, может занимать его питание? Вы по этому поводу советовались с подругами, у которых есть дети»?
«Нет, но я видела, что денег уходит очень много».
«Простите, пожалуйста, я хотел бы уточнить. Вы это видели сами или слышали их жалобы?»
«Вы что не согласны, что денег уходит много?»
«Конечно, согласен, особенно когда бюджетом распоряжается не мамин разум, а мамин страх».
«А если ребенок болеть будет? Вы знаете, какое сейчас лечение дорогое?»
«Но Вы же с мужем врачи и со многими проблемами сами можете справиться».
«Все вы правильно говорите, но я все равно боюсь, что не смогу дать ребенку всего, что ему нужно».
«А что ему нужно»?
«Прежде всего, уверенность в себе и ощущение что он не хуже других».
Вот и появилась настоящая психологическая проблема. Проекция. Клиентка чувствует себя неуверенной в себе, потому что она почему-то хуже других и проецирует это на своего еще не зачатого ребенка. Продолжаем расследование.
«Я понимаю, что за вашими словами стоит что-то очень личное. Не могли бы Вы погрузиться в самоисследование и вспомнить, с чем больше в вашей жизни связано это ощущение, что Вы хуже других».
«Я выросла в бедной семье, и всегда была одета хуже других девочек, и у меня никогда не было карманных денег».
«А в каком возрасте вы ощутили это особенно остро»?
«Лет в тринадцать - четырнадцать. Да и сейчас я одета хуже других, и денег свободных нет никогда».
«Скажите, а можете ли вы и ваш муж, что-нибудь сделать, чтобы, когда вашему ребенку будет тринадцать вы бы перешли в так называемый «средний класс» по доходам. И делать это потихоньку, не спеша, делая карьеру, или увеличивая свою квалификацию, или подготовиться каким-либо другим образом, чтобы к сорока годам быть не очень бедными?
Или, например, прямо сейчас создать фонд накоплений на одежду будущему ребенку».
«Трудно это конечно».
«Согласен трудно, но возможно?»
«Возможно».
«А как Вы думаете, Ваш муж на это согласиться»?
«Да он все время уговаривает меня рожать, а я боюсь».
«Только ли из-за бедности?»
«Нет, конечно, все страшно. И бедность тоже».
«А если бы Вы сейчас были более материально обеспечены, боялись бы меньше»?
«Да тогда я бы знала, что у ребенка есть все».
Вот это уже мишень. Убеждение клиентки, что «у ребенка должно быть все». Преувеличенное значение чего-либо, возникшее как продукт личной истории.
А дальше мы уже с ней работали. В гипнозе с помощью возрастного регресса пережили конкретный эпизод, в котором она чувствовала себя «золушкой», потом техникой изменения личной истории сделали этот эпизод просто частью всей жизни, в которой клиентка восстановила свою целостность. Потом разговаривали о том, что ценность человеческой жизни несколько больше чем ценность одежды, а в финале провели несколько семейных сессий, в которой муж уговорил клиентку, что полюбил ее не за одежду, а за душу человеческую и строго настрого пообещал ей быть опорой и помощником в период беременности и родов, рассказал, как он уже любит своего, еще не рожденного ребенка.
В общем, работа получилась неплохая. В этой семье сейчас уже двое детей.
Для поиска терапевтической мишени иногда можно использовать следующий алгоритм.
Выясняем блокированные потребности клиента.

Такой способ первичного сбора информации часто способен быстро собрать необходимые сведения о внутренних тормозах. Эта схема взята из метамодели, которой пользуется НЛП.
Однако мне кажется, она может быть применима во многих психотерапевтических методах, либо в самом терапевтическом сеансе, либо в его последующем разборе терапевтом, при анализе результатов сеанса.
Например, в кататимно-имагинативной терапии (символдраме) можно использовать эту схему при первичном опросе, а можно при анализе рисунков, которые клиент нарисовал на основе проработки мотива. Да и сама последовательность проработки мотивов тоже может быть построена терапевтом после работы по схеме поиска терапевтической мишени.
В экзистенциальной терапии (по Ирвину Ялому) терапевтическая работа направлена на принятие клиентом так называемых экзистенциальных конечных данностей которых по Ялому четыре: смерть, свобода, изоляция (одиночество) и бессмысленность.
Экзистенциальный динамический конфликт порождается конфронтацией человека с любым из этих жизненных фактов. ... 16

Карта сайта

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;



2010-05-02 19:40
author-karamzin.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная