ЭКОНОМИКЕ И УПРАВЛЕНИЮ – - Информационный бюллетень профсоюза №5(79) 2007 г ЭКОНОМИКЕ И УПРАВЛЕНИЮ – ГЛАВНОЕ ВНИМАНИЕ В. В. Куйбышев, Учебный сайт
Учебные материалы


ЭКОНОМИКЕ И УПРАВЛЕНИЮ – - Информационный бюллетень профсоюза №5(79) 2007 г




ЭКОНОМИКЕ И УПРАВЛЕНИЮ –


ГЛАВНОЕ ВНИМАНИЕ


Эти вопросы поднимались на VII и VIII всесоюзных съездах союза совторгслужащих и увязывались с экономической работой профорганизаций. Так, в отчетном докладе ЦК, с которым выступал Ю.П. Фигатнер на VII съезде союза СТС, проходившем с 10 по 18 мая 1927 г., были определены главные направления эко-омической работы: "Удешевление госаппарата, приспособление его к нуждам широких масс трудящихся, борьба с волокитой и бюрократизмом – вот основные задачи", – подчеркнул Ю.П. Фигатнер. Он назвал также формы экономической работы, с помощью которых могут и должны быть решены эти задачи.
На предприятиях и в учреждениях к 1927 г. действовало свыше 9300 экономкомиссий, в составе которых работало более 37 тысяч рядовых членов союза. 75% предложений экономкомиссий проводились в жизнь, только 5% были отклонены. Еще более широкие массы служащих втягивались в работу по улучшению и удешевлению аппарата через экономические совещания, производственные и смешанные конференции, где обсуждались доклады хозяйственников, выявлялись дефекты в работе аппарата, намечались меры по их устранению. Главным объектом внимания стала рационализация аппарата. Экономкомиссии активно участвовали в борьбе за режим экономии, снижении цен, улучшении ассортимента в госторговле и кооперации. По их инициативе расходы были снижены на сотни тысяч рублей, упорядочено делопроизводство, упрощен ряд функций и улучшено обслуживание трудящихся в советских и госучреждениях. В целях борьбы с бюрократизмом в госаппарате устраивались совместные собрания рабочих заводов и фабрик со служащими отдельных предприятий: страхкасс, милиции, суда и др. Там обсуждались злободневные вопросы и выносились конкрет­ные решения. Но, по мнению Фигатнера, в экономработе имелись существенные недостатки. Был плохо налажен учет работы и руководство со стороны союзных организаций, месткомов. При обследовании 600 экономкомиссий выяснилось, что 8% из них ни разу не собирались; 37% собирались максимум три раза за полуго­дие. 45% экономсовещаний существовали формально. Об упущениях было сказано в отчетном докладе ЦК на VII съезде союза.
Важным направлением экономработы являлась борьба за улучшение качества продукции, за снижение цен и нужный ассортимент товаров. ЦК союза фиксировал внимание торговых организаций на сокращении накладных расходов, упорядочении норм убыли и других проблемах. Была созвана всесоюзная конференция месткомов торговых учреждений, а предварительно состоялись совещания на местах для разработки наиболее актуальных во­просов, которые затем обсуждались на конференции вместе с выработанными на местах предложениями.
Большое значение для улучшения работы сельского аппарата имела Всесоюзная конфе­ренция, проведенная ЦК союза, где с докладом выступал

В. В. Куйбышев,

тогда еще нарком РКИ. С ним вместе участники конференции оп­ределили организационные формы и задачи экономработы в деревне. ЦК союза принимал активное участие в работе РКИ, Центрсоюза, Наркомторга, в комиссиях СТО, Госплана. По ряду вопросов издавались совместные руково­дящие указания ЦК союза и государственных и хозяйственных органов. Большую помощь в улучшении торгового и хозяйственного аппара­та оказывали специалисты, инженерно-техни­ческая секция. Работа союза по улучшению го­саппарата получила положительную оценку в руководящих органах страны. Так, представи­тель ЦКК и НК РКИ

Янсон

заявил: "Ваш союз выдержал государственный экзамен".
С большой речью на съезде выступил пред­седатель ВЦСПС

М. П. Томский.

Он сосредото­чил внимание на вопросах развития союзной демократии, улучшения обслуживания рабо­чих, борьбе с бюрократизмом и волокитой в ра­боте хозяйственного и особенно торгового ап­парата, повышении материального и культур­ного уровня трудящихся. Томский указал и на недостатки в работе союза, выразил сомнение по поводу необходимости инженерно-техничес­кой секции. Фигатнер не согласился с таким мнением. Уважая председателя ВЦСПС, он не поддакивал ему, а смело высказывал свое суж­дение: "Я думаю, что здесь т. Томский не прав (...) Мы просили ВЦСПС провести обследование работы нашей инженерно-технической секции. Когда они ознакомятся с этой работой, то, думаю, они изменят свою точку зрения".
Особое место в докладе председателя ЦК союза и в выступлениях на съезде, его резолю­циях заняла защитная деятельность союза. В результате регулярных обследований предпри­ятий и учреждений ЦК союза провел большие кампании, посвященные развитию методов профсоюзной демократии и борьбе с админис­тративным уклоном в работе союзных органи­заций. ЦК союза нацеливал правления, губотделы, месткомы на создание условий для по­вышения материального и культурного уровня членов союза, защиты их от чрезмерного ве­домственного усердия администрации, хозяй­ственных органов, призывал решительно пре­секать нарушения трудового законодательст­ва, необоснованного применения сверхуроч­ных работ, нарушений правил приема и уволь­нения служащих.
Объектом пристального внимания профорганов были вопросы заработной платы и бюд­жета служащих. За два года, предшествовав­ших съезду, средняя зарплата работников но­минально выросла на 26,2%, а реально – на 21,3%. По росту зарплаты союз совторгслужа­щих находился на третьем месте в стране. Од­нако зарплата по союзу росла неодинаково, и общий уровень ее был невысок. В госторговле, кооперации, у банковских работников зарплата росла меньше, но оплата труда изначально бы­ла выше. Оплата труда на предприятиях и уч­реждениях РСФСР была ниже, чем на Украине и в Белоруссии. ЦК союза ставил задачу дове­сти до минимума разрыв зарплаты в отдельных республиках. Хотя зарплата в среднем достиг­ла довоенного уровня, но в некоторых группах служащих она оставалась невысокой, несмотря на быстрые темпы роста. Пестрота зарплаты в отдельных учреждениях и внутри каждого, оп­лата в ряде случаев не по тарифу, а по вольно­му соглашению, – все это побудило провести кардинальную реформу системы зарплаты, пе­рейти к государственному нормированию и введению должностных окладов. Однако эта практика еще не получила широкого распро­странения до VII съезда союза, который поста­вил задачу усиления работы в области улучше­ния материального положения служащих, и в первую очередь сельских работников.
Зарплата совторгслужащих регулирова­лась прежде всего путем генеральных догово­ров и районных, местных колдоговоров. В об­щей сложности колдоговорами было охвачено почти 90% служащих. При заключении и в пе­риод их осуществления нередко возникали конфликты с хозяйственными органами. Зна­чительная часть этих ситуаций, возникавших по разным поводам – из-за отчислений хозорганов, обеспечения курортным лечением и другим, – рассматривалась в третейских судах (от 87 до 94%). Споры в большинстве случаев были разрешены в пользу союза. По мнению Фигатнера, это указывало на то, что "союзные организации весьма вдумчиво подходят к со­зданию конфликтов и идут на это лишь тогда, когда другим способом нельзя разрешить во­прос, когда считаем абсолютно невозможным пойти на какие-либо уступки в смысле ухудше­ния положения служащих".
Чрезвычайно важным вопросом Фигатнер считал безработицу. По союзу на 1 января 1927 г. безработными были 200 тыс. человек. VII съезд союза принял решение о значитель­ном увеличении отчислений в фонд помощи безработных. Отчисления в профсоюзные фонды увеличились почти в четыре раза. Съезд решил довести отчисления в эти фонды до 40%. В то же время расходы на содержание аппарата значительно сократились, хотя чис­ленность союза в период между VI и VII съезда­ми выросла с 789 до 1 173 000 человек, и он стал самым крупным среди всех союзов стра­ны. Актив союза достиг более чем 200 тыс. че­ловек и составил 20% от общей численности членов союза. Происходило изучение органи­зационной структуры низовых союзных орга­нов и приспособление их к лучшему обслужи­ванию служащих. Были организованы секции торговых служащих в 80 городах страны (два года назад они были лишь в трех городах), а в семи городах страны – секции полувоенных служащих.
VII съезд совпал с 10-летием союза. Фигат­нер отмечал, что за это время был пройден путь от организационной раздробленности и политических колебаний, вылившихся подчас в саботаж и отказ участвовать в национализа­ции торговли, до "поголовного охвата всех слу­жащих в миллионный союз, сплоченный, бога­тый опытом работы, активным участием в борьбе за улучшение государственного и тор­гового аппарата". Итоги этой деятельности бы­ли подведены на очередном съезде союза.

VIII СЪЕЗД СОЮЗА И ЕГО РЕШЕНИЯ


VIII Всесоюзный съезд совторгслужащих состоялся 12-20 июня 1929 г. К этому време­ни в стране произошли крутые перемены. С по­литической сцены сошли многие герои и лиде­ры. Практически уже была решена участь председателя СНК А.И. Рыкова, который был приглашен и на VIII съезд союза совторгслужа­щих. Однако от него поступила телеграмма (из Курска), в которой он сообщал, что не может прибыть, так как находится вне Москвы. Деле­гатам еще не было известно, что Рыков подал прошение об отставке, которая вскоре была принята. Но красные флажки вокруг загнанных в кольцо оппозиционеров, осмелившихся вы­ступить против генеральной сталинской линии, уже были расставлены. Помечены были не только оппозиционеры, но и сочувствующие им, среди которых оказался и Ю.П. Фигатнер.
Парадокс заключался в том, что подготовка к VIII Всесоюзному съезду совторгслужащих на­чалась в декабре 1928 г., перед VIII съездом профсоюзов СССР, когда у руководства проф­движением страны еще стоял Томский и сохра­нялись его установки о работе профсоюзов в условиях НЭПа, о незыблемости защитной функции и курса на развитие принципов союз­ной демократии. Следуя этому курсу, ЦК союза совторгслужащих, по предложению Фигатнера, - единственный из всех союзов - за три месяца до съезда опубликовал тезисы и отчет о своей деятельности в союзном органе ("Наша газета") тиражом 150 – 200 тыс. экземпляров, чтобы ши­рокая членская масса могла ознакомиться с этими документами, дать свою оценку деятель­ности ЦК, высказать предложения. Доклад пре­зидиума ЦК о его двухгодичной работе был за­слушан на пленуме ЦК союза за два месяца до съезда. Пленум признал политическую линию правильной и одобрил работу президиума. Как подчеркивал Фигатнер, ЦК союза в своей рабо­те исходил из директив и общих установок, ко­торые были даны партией профсоюзам. Ссыла­ясь на решения XV съезда ВКП(б), Фигатнер напоминал, что перед профсоюзами ставилась задача максимально развивать союзную демо­кратию, самокритику, вовлекать массы в реше­ние всех проблем, которые стоят перед рабо­чим классом страны. "Генеральная установка на индустриализацию страны, – подчеркивал Фигатнер, - должна сопровождаться решитель­ным курсом на рационализацию производства и управления".
Отсюда вытекали важнейшие требования к союзным организациям: улучшение работы го­сударственного, хозяйственного и советского аппарата, приспособление его к тем задачам, которые стоят перед рабочим классом страны. Фигатнер подчеркивал, что особенность союза совторгслужащих в том, что он призван обслу­живать интересы трудящихся, прежде всего рабочего класса, а также служащих. На это на­целивал президиум ЦК союза свои организа­ции в специальном письме, направленном им в феврале 1928 г. Эти задачи увязывались с тре­бованием развития союзной демократии и максимальной отчетности профорганов перед массой, выявления недостатков в союзной ра­боте. Установка получила развитие в решени­ях III пленума ЦК союза (апрель 1928 г.), где обсуждались итоги проверки выполнения ре­шений VII съезда союза. Фигатнер настаивал, что установки союза соответствовали директи­вам ЦК партии. Но он не заметил тех измене­ний, которые произошли в партии, где высшим руководящим органом оставался съезд пар­тии, а реально – сталинская группа Политбюро ЦК. Курс на высокие темпы индустриализации и ускоренное колхозное строительство являет­ся своего рода поправкой к решениям XV съез­да партии, которыми продолжала руководство­ваться основная масса коммунистов, включая Фигатнера. Он и многие его единомышленники не заметили, как в стране стали сворачиваться НЭП и его принципы и еще продолжали руко­водствоваться ими.
Общая численность членов союза на

1 ап­реля 1929

г. составляла около 1,1287 млн че­ловек, из них около миллиона работающих. Число женщин – членов союза абсолютно уве­личилось до 242 тыс. в октябре 1928 г. Однако женский труд в течение последующих двух лет вытеснялся из учреждений, что видно из пони­жения числа женщин среди работающих чле­нов союза - с 15,7 до 15,4%. Одновременно по­высился их удельный вес среди безработных -с 30% в 1926 г. до 30,4% в 1928 г. Охват рабо­тающих союзным членством увеличился на 20%. Служащих, не организованных в союз, оставалось около 10%; особенно это было характерно для сельской местности. Актив союза вырос до 262 тыс. человек. Главным образом это были члены комиссий 27 000 месткомов. ЦК союза поставил задачу максимального пе­рехода на бесплатную работу. Высвободивши­еся средства было решено направить на куль­турно-воспитательную работу и помощь безра­ботным. Только ленинградские организации за счет перехода на бесплатную работу за не­сколько месяцев сэкономили от 53 до 63 тыс. руб. ЦК руководил оргработой, опираясь на ре­шения президиума, пленумов, конференций.
ЦК провел ряд обследований правлений со­юза, низовых организаций. Новым явился при­мененный ЦК метод создания комиссий само­обследования. Дальнейшее развитие получило секционное строительство. Секции втягивали в работу новые слои служащих, способствовали лучшему обслуживанию членов союза. В то время как в стране укреплялась командно-административная система и сокращались ост­ровки относительной демократии, Фигатнер продолжал призывать союз совторгслужащих к развитию принципов профсоюзной демокра­тии. Фигатнер подчеркивал, что основная уста­новка на максимальное развитие союзной де­мократии и самодеятельности не выходила из поля зрения ЦК союза за все два года между VII и VIII съездами. И, конечно, в центре внимания ЦК союза и его президиума в этот период оста­вались вопросы защиты прав и интересов чле­нов союза. Президиум ЦК во главе с Фигатнером ориентировал союзные организации на усиление защитной деятельности и внимания к каждому отдельному человеку, его нуждам. А страна между тем стояла на пороге небывало­го ущемления прав огромных масс трудящихся. Еще в 1927 г. ЦК союза издал информационное письмо "Защитная работа месткомов". В пись­ме на конкретных фактах рассматривались на­иболее характерные недостатки в защитной ра­боте. В противовес в информационном письме ЦК союза был приведен положительный опыт некоторых отделов. Так, Ленинградское прав­ление добилось, чтобы без него не проходило разрешение сверхурочных, причем свое согла­сие оно давало лишь в тех случаях, когда нель­зя было их избежать путем приглашения вре­менных работников из числа безработных. Вни­мание профорганов в письме ЦК союза было привлечено также к вопросам охраны труда и бытовым условиям служащих. ЦК союза реко­мендовал использовать опыт Московского губотдела, который ввел в систему заключение специальных соглашений с администрацией уч­реждений и предприятий, где по согласованию с инспекцией труда оговаривались меропри­ятия по оборудованию предприятий в соответ­ствии с требованиями охраны труда и улучше­нию санитарно-гигиенических условий. ЦК со­юза придавал большое значение работе комис­сий охраны труда в организации контроля за выполнением соответствующих пунктов колдоговора, повышалась руководящая роль правле­ний и месткомов в деле защиты прав и интере­сов служащих.
ЦК СТС во главе с Фигатнером проявлял также заботу о служащих частных предпри­ятий, из которых в 1927 г. 80% являлись члена­ми союза. В информационном письме ЦК со­юза "Работа среди служащих частных предпри­ятий" ставилась задача вовлечения в союз всех работающих по найму, организация месткомов и группкомов для этой категории служащих или прикрепление их непосредственно к правлени­ям союза. Правления были призваны устранять всякие формы зависимости работников МК от частных хозяев, тщательно инструктировать месткомы частных предприятий об общей по­становке союзной и прежде всего - защитной работы, информировать служащих об их пра­вах, повышать их юридическую грамотность.
Важнейшим инструментом защиты интере­сов служащих и на государственных, и на част­ных предприятиях являлись колдоговоры. Ими было охвачено около 90% работающих. Особое место в колдоговорах занимали вопросы зара­ботной платы. Политика союза, направленная к подтягиванию низкооплачиваемых групп слу­жащих, нашла свое реальное осуществление: при общем росте зарплаты с марта 1927-го по март 1928 года на 6,5%, обслуживающий и низ­ший персонал имел в среднем 11 - 12% повы­шения, а высшая группа – лишь 4,5%.
Как говорил Фигатнер, "союз ни на минуту не забывал о материальных нуждах рабочих и служащих". Он отмечал, что зарплата служа­щих росла медленнее, чем у рабочих на фаб­риках и заводах, но это было обусловлено тем, что в ряде случаев зарплата служащих изна­чально была выше, чем у рабочих на производ­стве, и ее надо было подтянуть в первую очередь. ЦК союза ставил задачу правильного «определения зарплаты внутри союза между различными категориями служащих».
Регулирование зарплаты осуществлялось путем заключения генеральных соглашений ЦК союза с хозорганами, а также колдоговорами на местах. "Нам приходилось выдерживать бои с хозяйственными организациями", – признавался Фигатнер. Он с удовлетворением отмечал: "Мы не имели ни одного случая опротестования нашими союзными организациями на пленумах ЦК директив, которые мы давали в области колдоговоров. Хуже обстояло с проверкой их выполнения. Колдоговором 1928 - 29 гг. мы охватили членов союза на 87%, а к марту 1929 г. – 93%". Окладная система явилась переходным этапом к госнормированию. Число служащих, получавших зарплату по тарифной сетке, снизи­лось с 6,8% до 1%. За 1927 -1928 гг. количество конфликтов на местах по вопросам зарплаты выросло с 37 до 60%, по вопросам увольнения уменьшилось с 51 до 32%, по вопросам охраны груда – увеличилось с 5 до 8%.
Многое было сделано для укрепления финансовой дисциплины внутри союза. ЦК союза сократил на 16% расходы на аппарат. А всего административно-хозяйственные расходы были снижены на 21%. Выросли отчисления в со­юзные фонды. Членам союза возвращалось 54% всех поступающих членских взносов, а в 1926 г. возвращалось лишь 25,6%. За два года на помощь безработным было израсходовано 8,5 млн. руб., что на 3,5 млн. больше, чем в пре­дыдущий период. Правда, пособия по безрабо­тице были невелики: 5 - 9 руб. в месяц. Число безработных увеличилось с 173,6 тыс. человек в начале 1927 г. до 227,7 тыс. в январе 1928 г. В январе 1929 г. этот показатель составил чуть более 211 тыс., а в феврале – 213,1 тыс. чело­век. При этом среди них 84% составляли чле­ны союза СТС. Эти данные отражали зарегис­трированных безработных на биржах труда. Реально число безработных по союзу было еще больше. Фигатнер называл цифру на 1 ап­реля 1929 г. – 252 тысячи безработных. А осе­нью 1928 г., по его данным, безработных уже насчитывалось 267 тыс. человек. Одной из мер борьбы с безработицей являлась переквали­фикация работников. Ею к началу 1929 г. было охвачено более 10 тыс. безработных.
Большое внимание ЦК союза во главе с Фигатнером уделял культурно-просветительной работе. Установка была такова: классовое вос­питание, сочетание политического воспитания с заботой об удовлетворении культурных за­просов членов союза. Вопросы культпросветработы обсуждались на III пленуме ЦК союза, на Всесоюзном совещании в апреле 1928 г. На всесоюзных совещаниях месткомов, конферен­циях, секциях также поднима-лись вопросы политпросветработы, производственного просве­щения, выполнения директивы ЦК союза об увязке экономработы с культпросветработой – путем устройства лекций, выставок, докладов, использования союзной печати, стенгазет. Осо­бое значение Фигатнер придавал борьбе с про­явлениями мелко-буржуазных настроений и классовых колебаний среди членов профсою­за. "Несмотря на то, что по своему культурному уровню наш союз выше производственных со­юзов (горняков, текстилей, транспортных рабо­чих), несмотря на малый процент безграмот­ных, – говорил Фигатнер, – в союзе довольно высок процент малограмотных. А классовый уровень у членов союза ниже, условия труда здесь иные". Вместе с тем Фигатнер считал, что культурный уровень для членов союза имеет большее значение, чем в других союзах. "Чле­нам союза приходится обслуживать живых лю­дей, которые приходят в учреждения, магазины (...) со своими нуждами, оказывают воздей­ствие, возникают обострения, столкновения, иногда несправедливые выпады со стороны по­требителей". Фигатнер считал, что здесь осо­бенно нужны выдержка и культура обслужива­ния. Материальная база культпросветработы окрепла. Союз располагал 242 клубами, кото­рые опирались на сеть "красных уголков" (свы­ше 8 тыс.), где действовали более 23 тыс. круж­ков с учетом различных интересов служащих. Была развернута работа по строительству клу­бов в Ленинграде, Воронеже и других городах, спортивных сооружений. Большое значение придавалось развитию физкультуры и спорта, сборным кружкам. Союз внес немалый вклад в укрепление обороноспособности страны, со­брав свыше 600 тыс. руб. на постройку эскад­рильи. "Мы дали свыше 10-12 аэропланов, – с гордостью говорил Фигатнер на VIII съезде со­юза – и полдесятка танков... На первомайской демонстрации в Москве проходил танк "Союз совторгслужащих СССР". Фигатнер считал, что работа, проведенная по сбору средств на эти цели, способствовала подъему инициативы масс, развитию сознания необходимости со­действовать оборонной мощи страны.
В день открытия VIII Всесоюзного съезда союза совторгслужащих СССР в газете "Труд", где уже сменилась прежняя редколлегия, была опубликована статья, обрушившая критику на СТС и другие союзы за недостаточное развер­тывание работы в деревне. Появление этой статьи, приуроченное к началу работы съезда совторгслужащих, конечно, не было случай­ным. Это был своего рода сигнал для делега­тов съезда к атаке на руководство союза, в ча­стности на Фигатнера. Отставка председателя ЦК союза была предрешена. Связано это было отнюдь не с плохой работой союза. Но на комфракции VIII съезда профсоюзов СССР в дека­бре 1928 г. Ю.П. Фигатнер и ряд других делега­тов от СТС в числе 92-х коммунистов проголо­совали за отмену решения Политбюро по кад­ровому вопросу о президиуме ВЦСПС, увидев в этом нарушение профсоюзной демократии. С этого момента стойкий большевик Ю.П. Фигат­нер был зачислен в глазах Сталина и его сто­ронников в "оппозиционную группу 92-х", где каждого в свой срок ожидала расправа – по­этапная, мучительная и унизительная. Но Фи­гатнер решил не сдаваться без боя. И этот бой он дал всем своим оппонентам – видимым и не­видимым - на VIII Всесоюзном съезде союза со­вторгслужащих. При этом он подчеркивал, что защищает не себя, а свой союз, его ЦК, кото­рый отдавал все свои силы и энергию на вы­полнение задач, поставленных партией и VIII съездом профсоюзов СССР. "Два года во гла­ве работы союза честно и беззаветно стоял ЦК и его президиум. Во всей своей работе он ни на минуту не забывал классовых задач и в каждом своем действии, может быть, иногда ошибочном, он исходил не из каких-нибудь других интересов, как только из интересов все­го рабочего класса в целом", – сказал Фигатнер в одном из своих выступлений на съезде. Все­го их было четыре: вступительное слово при открытии съезда, где были названы общеполи­тические и общесоюзные задачи профдвиже­ния на данном этапе жизни страны; отчетный доклад ЦК союза, продолжавшийся почти пять часов; заключительная речь по отчетному до­кладу, где Фигатнер ответил на критику деле­гатов; прощальная речь при закрытии съезда. Каждое из этих выступлений было взвешен­ным, обоснованным, продуманным и в то же время эмоциональным.
В первый день работы съезда перед деле­гатами с речью выступил новый секретарь ВЦСПС

Н.М. Шверник.

Речь Шверника глав­ным образом базировалась на государствен­ных задачах, а роль профсоюзов сводилась к их реализации, к тому, чтобы выдержать высо­кие темпы социалистической реконструкции народного хозяйства и проведение в жизнь ло­зунга "догнать и перегнать капиталистические страны в технико-экономическом отношении выкорчевывать корни капитализма в городе и деревне". Шверник призвал союз совторгслу­жащих развернуть социалистическое соревно­вание и усилить работу в деревне, помогать в коллективизации сельского хозяйства, в созда­нии совхозов и МТС, развертывании контрак­таций в селе. Таким образом, новый секретарь ВЦСПС взял твердый курс на хозяйственный уклон в деятельности профсоюзов, на усиле­ние их огосударствления. Шверник подчерк­нул, что от профсоюзов требуется умение ори­ентироваться в сложной политической и эконо­мической обстановке, чтобы они могли увязы­вать работу по защите интересов своих членов с общими задачами рабочего класса и при этом "не поддаваться хвостистским настроени­ям среди отсталых групп членов союза", ... ко­торые совершенно не считаются с теми усло­виями, "в которых мы находимся". Шверник за­явил о необходимости перестройки форм и ме­тодов работы профсоюзов, "решительно отка­заться от цеховщины, которая в отдельных слу­чаях была". Призывая делегатов съезда к раз­вертыванию самокритики, Шверник бросил многозначительную фразу о борьбе против тех, кто чинит препятствие в этом деле: "Будут ли это лица, которые работают непосредствен­но в профсоюзном аппарате, будут ли это ли­ца, которые работают в хозяйственном или ад­министративном аппарате, мы должны вести с ними решительную борьбу, втягивая широкие массы членов союза в это дело".
Отчетный доклад ЦК союза, с которым вы­ступил Ю.П. Фигатнер, с его устремленностью на развитие союзной демократии и защитной работы профсоюза явился своего рода проти­воположностью выступления Шверника. Доклад Фигатнера был сосредоточен на пробле­мах профсоюзной жизни, на опыте работы СТС в разных сферах деятельности. Пункт за пунктом он опровергал прямые и подспудные обвинения в адрес союза и его ЦК. Даже когда он говорил о тех же общеполитических зада­чах, что и Шверник, он демонстрировал иной подход – под углом зрения профсоюзов, с пози­ций внимания к человеку. Отдавая приоритет общеклассовым задачам, Фигатнер считал, что они успешно реализуются в конкретной де­ятельности союза по улучшению и удешевле­нию государственного, хозяйственного и со­ветского аппарата, в борьбе с проявлениями бюрократизма. Фигатнер, выбивая почву из-под ног своих критиков, утверждал на фактах, что в борьбе за общеклассовые интересы со­юзу приходилось идти на большие жертвы, ущемляя интересы своих работников. "Что оз­начало сокращение расходов на 20%? – вопро­шал Фигатнер. – Вышибание из госаппарата десятков тысяч людей, это означало увеличе­ние безработицы по союзу... Несмотря на то, что нам, как союзу, чрезвычайно тяжело было идти на увеличение безработицы, на ухудше­ние положения членов союза, мы на это по­шли. Мы сказали, что этого требует рабочий класс, ему же мы подчиняем все наши союз­ные интересы". В противовес туманному наме­ку Шверника, что кое-где в профсоюзах забы­вают об общеклассовых задачах, Фигатнер конкретно показывал, как и в чем проявлялась классовая ориентация союза. Он говорил об участии профорганов союза, в соответствии с указаниями пленума ЦК, в работе по проверке гос- и хозаппарата, в проведении чистки госап­парата. Фигатнер подчеркнул, что здесь от со­юза требовалось и проявление инициативы, "постановка своих собственных недостатков под критику пролетарской общественности". Фигатнер указывал, что проверку госаппарата надо проводить открыто, с участием широких масс, объяснять, что "мы снимаем не только за происхождение, ибо оно не всегда играет ре­шающую роль, но и по работе – как бюрократа и волокитчика".
В связи с этой проблемой Фигатнер оста­новился на вопросе критики и самокритики. По этому поводу президиум ЦК союза принял специальное постановление. В нем говори­лось о необходимости перейти к более реши­тельной критике работы всех без исключения звеньев снизу доверху, к борьбе с бюрокра­тизмом и недостатками в профсоюзном аппа­рате вплоть до самого ЦК. Фигатнер и тут ус­пешно вел атаку. Будучи злейшим врагом пу­стой трескотни, Фигатнер поставил задачу са­мокритики на устойчивую платформу союз­ной демократии, связав этот вопрос прежде всего с требованием строгой отчетности про­форганов перед членской массой. Фигатнер подвел как бы теоретическую базу под само­критику. "Мы являемся объединением людей, работающих в аппарате принуждения, – ска­зал он. – Метод принуждения, который чело­век проводит из года в год (работник кара­тельного учреждения, Наркомфина или нало­говик будет применять меры воздействия, а не уговаривать) сказывается на его психоло­гии, на его мышлении настолько, что он готов эти методы проводить во всех случаях жизни". По мнению Фигатнера, даже отношение тако­го человека в семье становится иным, чем у рабочего с производства. Учитывая характер­ные особенности СТС, ЦК союза потребовал от своих организаций максимального разви­тия критики и самокритики. В директиве ЦК союза это требование было конкретизирова­но: всем союзным органам следовало усилить отчетность перед членами союза; не допус­кать преследования членов союза за критику; усилить критику недостатков работы и быта служащих и таких негативных явлений, как пьянство, разгильдяйство, прислужничество, хищения и других; в отношении администра­торов не останавливаться перед привлечени­ем к ответственности, постановкой вопроса о снятии их с работы, а в особых случаях – и пе­ред исключением из союза. Этой крайней ме­рой, считал Фигатнер, следует пользоваться очень осторожно. По мнению Фигатнера, ис­ключение из союза – это самое большое и тя­желое наказание: "Это исключение из проле­тарской среды". Фигатнер проявил глубокое понимание психологического состояния чело­века, исключенного из пролетарской органи­зации в условиях диктатуры пролетариата. "Это значит, – говорил он, – что ты уже зачум­ленный человек. Это своего рода проказа -никто уже не захочет с тобой иметь дело и го­ворить. Это наиболее позорное, что только может быть для человека".
1 ... 15 16 17 18 19 20 21 22 23
Карта сайта

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;



2010-05-02 19:40
referat 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная