ВОЗВРАЩЕНИЕ - Борис Стругацкий «Полдень, XXII век» Учебный сайт
Учебные материалы


ВОЗВРАЩЕНИЕ - Борис Стругацкий «Полдень, XXII век»




ВОЗВРАЩЕНИЕ


ПЕРЕСТАРОК


Когда помощник вернулся, диспетчер по-прежнему стоял перед экраном, нагнув голову, засунув руки в карманы чуть ли не по локоть. В глубине экрана, расчерченного координатной сеткой, медленно ползла яркая белая точка.
— Где он сейчас? — спросил помощник.
Диспетчер не обернулся.
— Над Африкой, — сказал он сквозь зубы. — Девять мегаметров.
— Девять… — сказал помощник. — А скорость?
— Почти круговая. — Диспетчер обернулся. — Ну что ты мнешься? Ну что там еще?
— Ты, пожалуйста, успокойся, — сказал помощник. — Что уж тут сделаешь… Он задел Главное Зеркало.
Диспетчер шумно выдохнул воздух и, не вынимая рук из карманов, присел на ручку кресла.
— Сумасшедший, — пробормотал он.
— Ну зачем же ты так? — сказал помощник неуверенно. — Что-нибудь случилось… Неисправное управление…
Они помолчали. Белая точка ползла и ползла, пересекая экран наискосок.
Диспетчер сказал:
— Как он смел войти в зону станций с неисправным управлением? И почему он не дает позывные?
— Он подает что-то…
— Это не позывные. Это абракадабра.
— Это все-таки позывные, — тихонько сказал помощник. — Все-таки вполне определенная частота…
— «Частота, частота…» — сказал диспетчер сквозь зубы.
Помощник нагнулся к экрану, близоруко вглядываясь в цифры координатной сетки. Потом он поглядел на часы и сказал:
— Сейчас он пройдет станцию Гамма. Посмотрим, кто это.
Диспетчер угрюмо нахохлился. «Что можно сделать еще, — думал он. — По-моему, все сделано. Остановлены все полеты. Запрещены все финиши. Объявлена тревога на всех возлеземных станциях. Турнен готовит аварийные роботы…»
Диспетчер нашарил на груди микрофон и сказал:
— Турнен, что роботы?
Турнен не спеша отозвался:
— Я рассчитываю выпустить роботов через пять-шесть минут. Когда они отстартуют, я вам дополнительно сообщу.
— Турнен, — сказал диспетчер. — Я тебя прошу: не копайся, пожалуйста, поторопись.
— Я никогда не копаюсь, — ответил Турнен с достоинством. — Но и торопиться напрасно не следует. Я не задержу старт ни на одну лишнюю секунду.
— Пожалуйста, Турнен, — сказал диспетчер. — Пожалуйста.
— Станция Гамма, — сказал помощник. — Даю максимальное увеличение.
Экран мигнул, координатная сетка исчезла. В черной пустоте возникла странная конструкция, похожая на перекошенную садовую беседку с нелепо массивными колоннами. Диспетчер протяжно свистнул и вскочил. Этого он ожидал меньше всего.
— Ядерная ракета! — воскликнул он с изумлением. — Что такое? Откуда?
— Да-да, — нерешительно проговорил помощник. — Действительно… Непонятно…
Диковинная конструкция с торчащими из-под купола пятью толстыми трубами-колоннами медленно поворачивалась. Под куполом дрожало лиловое сияние, — колонны казались черными на его фоне. Диспетчер медленно опустился на подлокотник кресла. Конечно, это была ядерная ракета. Точнее, ядерный планетолет. Фотонный привод, двуслойный параболический отражатель из мезовещества, водородные двигатели. Полтора столетия назад было много таких планетолетов. Их строили для освоения планет. Солидные, неторопливые машины с пятикратным запасом прочности. Они долго и хорошо служили, но последние из них были демонтированы давно, давным-давно…
— Действительно… — бормотал помощник. — Изумительно… Где это я такое видел?.. Оранжереи! — закричал он.
Через экран слева направо быстро прошла широкая серая тень.
— Оранжереи, — прошептал помощник.
Диспетчер зажмурился. «Тысяча тонн, — подумал он. — Тысяча тонн и такая скорость… Вдребезги… В пыль… Роботы! Где же роботы?..»
Помощник сказал хрипло:
— Прошел… Неужели прошел?.. Прошел!
Диспетчер открыл глаза.
— Где роботы? — заорал он.
У стены на пульте селектора вспыхнула зеленая лампочка, и спокойный мужественный голос произнес:
— Здесь Д-П. Капитан Келлог вызывает Главную Диспетчерскую. Прошу финиша на базе Пи-Экс Семнадцать…
Диспетчер, налившись краской, открыл было рот, но не успел. В зале загремело сразу несколько голосов:
— Назад!
— Д-П, финиш воспрещен!
— Капитан Келлог, назад!
— Главная Диспетчерская капитану Келлогу. Немедленно выйти на любую орбиту четвертой зоны. Не финишировать. Не приближаться. Ждать.
— Слушаюсь, — растерянно отозвался капитан Келлог. — Выйти в четвертую зону и ждать.
Диспетчер, спохватившись, закрыл рот. Было слышно, как в селекторе женский голос убеждал кого-то: «Объясните же ему, в чем дело… Объясните же…» Затем зеленая лампочка на пульте селектора потухла, и все смолкло.
Изображение на экране померкло. Снова появилась координатная сетка, и снова в глубине экрана поползла яркая мерцающая искра.
Раздался голос Турнена:
— Аварийный дежурный диспетчеру. Могу сообщить, что роботы уже стартовали.
В ту же секунду в правом нижнем углу экрана появились еще две светлые точки. Диспетчер нервно-зябко потер ладони.
— Спасибо, Турнен, — пробормотал он. — Спасибо, милый…
Две светлые точки — аварийные роботы — ползли по экрану. Расстояние между ними и ядерным кораблем постепенно уменьшалось.
Диспетчер смотрел на ползущую между четкими линиями мерцающую точку и думал, что этот перестарок вот-вот войдет во вторую зону, где густо расположены космические ангары и заправочные станции; что на одной из этих станций работает дочь; что зеркало Главного рефлектора внеземной обсерватории разбито; что этот корабль движется словно вслепую и сигналов он то ли не слышит, то ли не понимает; что каждую секунду он рискует погибнуть, врезавшись в одну из многочисленных тяжелых конструкций или попав в стартовую зону Д-космолетов. Он думал, что остановить слепое и бессмысленное движение этого корабля будет очень трудно, потому что он дико и беспорядочно меняет скорость и роботы могут протаранить его, хотя роботами управляет, наверное, сам Турнен…
— Станция Дельта, — сказал помощник. — Даю максимальное увеличение.
Снова на черном экране появилось изображение неуклюжей громады. Вспышки пламени под куполом стали неровными, неритмичными, и казалось, что это чудовище судорожно перебирает толстыми черными ногами. Рядом возникли смутные очертания аварийных роботов. Роботы приближались осторожно, отскакивая при каждом рывке ядерной ракеты.
Диспетчер и помощник глядели во все глаза. Диспетчер, вытянув шею до отказа, шипел: «Ну, Турнен… Ну… Ну, голубчик… Ну…»
Роботы задвигались быстро и уверенно. Титановые щупальца с двух сторон потянулись к ядерной ракете и вцепились в растопыренные столбы-колонны. Одно из щупалец промахнулось, попало под купол и разлетелось в пыль под ударом плазмы. («Ай!» — шепотом сказал помощник.) Откуда-то сверху свалился третий робот и впился в купол магнитными присосками. Ядерная ракета медленно пошла вниз. Мерцающее сияние под ее куполом погасло.
— Ф-фу… — пробормотал диспетчер и вытер лицо рукавом.
Помощник нервно засмеялся.
— Как кальмары кита, — сказал он. — И куда же его теперь?
Диспетчер спросил в микрофон:
— Турнен, куда ты его ведешь?
— Я веду его на наш ракетодром, — сказал Турнен не спеша. Он слегка задыхался.
Диспетчер вдруг ясно представил себе его круглое, лоснящееся от пота лицо, освещенное экраном.
— Спасибо, Турнен, — сказал он с нежностью. Он повернулся к помощнику. — Дай отбой тревоги. Выправи график, и пусть возобновляют работу.
— А ты? — жалобно спросил помощник.
— Я лечу туда.
Помощнику тоже хотелось туда, но он только сказал:
— Интересно, из Музея космогации ничего не пропало?
Дело близилось к более или менее благополучному концу, и он был теперь настроен довольно благодушно.
— Ну и вахта, — сказал он. — До сих пор поджилки трясутся.
Диспетчер пощелкал клавишами, и на экране открылась холмистая равнина. Ветер гнал по небу белые рваные облака, рябил темные лужицы между кочками, поросшими чахлой растительностью. В маленьком озерце барахтались утки. «Давно здесь не опускались звездолеты», — подумал помощник.
— Хотел бы я все-таки знать, кто это, — сказал диспетчер сквозь зубы.
— Скоро узнаешь, — с завистью сказал помощник.
Утки неожиданно поднялись и редкой стайкой помчались прочь, изо всех сил размахивая крыльями. Облака закрутились воронкой, смерч воды и пара поднялся из центра равнины. Исчезли холмы, исчезло озерцо, понеслись в облаках бешеного тумана вырванные с корнем чахлые кустики. Что-то огромное и темное мелькнуло на мгновение в клубящейся мгле, что-то вспыхнуло алым заревом, и видно было, как холм на переднем плане задрожал, вспучился и медленно перевернулся, как слой дерна под лемехом мощного плуга.
— Ай-яй-яй! — проговорил помощник, не сводя глаз с экрана. Но он уже не видел ничего, кроме быстро проплывающих белых и серых облаков пара.
Когда вертолет опустился в сотне метров от края исполинской воронки, пар уже успел рассеяться. В центре воронки лежал на боку ядерный корабль, толстые тумбы реакторных колец его глупо и беспомощно торчали в воздухе. Рядом лежали, зарывшись наполовину в горячую жидкую грязь, вороненые туши аварийных роботов. Один из них медленно втягивал под панцирь свои механические лапы.
Над воронкой дрожал горячий воздух.
— Нехорошо, — пробормотал кто-то, пока они выбирались из вертолета.
Над головами мягко прошуршали винты — еще несколько вертолетов пронеслись в воздухе и сели неподалеку.
— Пошли, — сказал диспетчер, и все потянулись за ним.
Они спустились в воронку. Ноги по щиколотку уходили в горячую жижу. Они не сразу увидели человека, а когда увидели, то разом остановились.

Он лежал ничком, раскинув руки, уткнув лицо в мокрую землю, прижимаясь к ней всем телом и дрожа, как от сильного холода. На нем был странный костюм, измятый и словно изжеванный, непривычного вида и расцветки, и сам человек был рыжий, ярко-рыжий, и он не слышал их шагов. А когда к нему подбежали, он поднял голову, и все увидели его лицо, бело-голубое и грязное, пересеченное через губы незажившим шрамом. Кажется, этот человек плакал, потому что его синие запавшие глаза блестели, и в этих глазах были сумасшедшая радость и страдание. Его подняли, подхватив под руки, и тогда он заговорил.
— Доктора, — сказал он глухо и невнятно: ему мешал шрам, пересекающий губы.
И сначала никто не понял его, никто не понял, какого доктора ему нужно, и только через несколько секунд все поняли, что он просил врача.
— Доктора, скорее. Сереже Кондратьеву очень плохо…
Он переводил расширенные глаза с одного лица на другое и вдруг улыбнулся:
— Здравствуйте, праправнуки…
От улыбки затянувшийся шрам открылся, и на губах повисли густые красные капли, и все подумали, что этот человек улыбался в последний раз очень давно. В воронку торопливо спускались люди в белых халатах.
— Доктора, — повторил рыжий и обвис, запрокинув бело-голубое грязное лицо.

ЗЛОУМЫШЛЕННИКИ
    1. ... 20
      Карта сайта

      Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;



2010-05-02 19:40
referat 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная