Людмила Семенова - Сто характеров — и одна судьба Учебный сайт
Учебные материалы


Людмила Семенова - Сто характеров — и одна судьба



Людмила Семенова


На войне, как на войне


Он был комиссаром, а стал хозяином предприятия. Уже будучи «крутым» бизнесменом, одним из удачливых предпринимателей Сибири, он возобновил членство в коммунистической партии, которое пришлось «приостановить» в силу военной дисциплины. В начале девяностых, во время нового миропередела и «деидеологизации» армии, Михаил Владимирович Титов занимал политическую должность в группе советских войск в Германской демократической республике. Но одно дело — тогда, в период всеохватного слома и ниспровержения, — сняться с партучета по команде, другое — «восстановиться» теперь, принять непопулярное решение, заведомо вызвав на свою голову неудовольствие властей. Для прагматичного человека, каким, бесспорно, является Титов, — неординарный шаг.
На развалинах разграбленных цехов некогда крепких новосибирских предприятий этот самый Титов своим умом и трудом, за счет собственных капиталовложений, сумел создать свою «республику Вестфалика» — частное предприятие по производству обуви и меховых изделий мирового класса.
…В приемной, над дверью в кабинет генерального директора «Вестфалики», висит огромный экзотический его фотопортрет в заснеженном охотничьем интерьере: Михаил Владимирович возлежит на спинах семерых поверженных волков. Символичная картина!
Родился Михаил Владимирович Титов 12 марта 1954 года в Усть-Хмелевке Ордынского района, что в Караканском бору. Охоту любил с детства: бор тогда был полон разного зверья, а у парнишки оказался меткий глаз и верная рука.
Невысокий ростом, он был очень спортивен и вынослив. Никто из пацанов не мог обогнать его на лыжне. Прекрасно учился, товарищи удивлялись, как это у него на все хватает времени: на уроки, работу и серьезное увлечение спортом? Не прибегая к «силовым» методам, всегда был первым среди равных, легко и непринужденно «управляя» ребячьим сообществом.
Ему словно на роду было написано стать комиссаром. По восточному гороскопу Михаил Титов — «лошадь», которой просто положено «преуспевать в политике». Такие люди любят и умеют управлять людьми, схватывать их мысли до того, как они высказаны. При этом они получают удовольствие не только от умственной, но и физической работы, и даже от преодоления рутинных трудностей. Он был просто «обречен» на быстрый карьерный рост.
Так произошло и на самом деле. Успешная служба в Забайкалье. Военная академия в Москве, звание майора и назначение начальником политотдела мотострелковой дивизии в Тирасполе. Следующее место службы — Германия. Но последнее десятилетие двадцатого века переломало судьбы советских граждан. Это время на водоразделе эпох отмечено глобальными политическими катаклизмами. На глазах Титова, офицера группы советских войск в Германской демократической республике, произошел разлом социалистического лагеря. Треснул и рассыпался «Варшавский договор». Пала берлинская стена, а с ней вместе словно растворилась и сама ГДР.
Титову предстояло вернуться уже в другую страну. И в другом качестве. 1991 год — вывод его дивизии из Германии. А у Титова — 20 лет выслуги и право демобилизоваться с пенсией. Он расквартировывает дивизию в Белой Церкви и получает распределение на службу в Николаев. Там у него была квартира, где уже обосновалась семья.
Нужно было принимать присягу. Теперь уже — суверенной Украине. Но Титов дважды не присягает. Написал рапорт и уволился из армии.
Все пришлось начинать заново. Но в той, прошлой жизни он сумел нажить некий социальный, хозяйственный и управленческий опыт да добрых товарищей — деловых партнеров в Германии. Осознанно или нет, Михаил Владимирович многому у них научился: принципам и навыкам ведения дел, корректности в отношениях, умению чувствовать экономическую конъюнктуру, ценить время и деньги.
Теперь эти характеристики укладывались в понятия — бизнес и менеджмент. И Титов решил попробовать себя в коммерческой деятельности. Используя немецкие связи, устроился в одну фирму замом по внешнеэкономической деятельности. В командировках набирался опыта, и дела пошли.
После этого экзамена для самого себя решил вернуться в родной Новосибирск. Переехал один, без семьи. К старшему брату, на раскладушку в двухкомнатной квартире. С этой «позиции» и стартовал, поставив перед собой очень скромную цель — заработать денег на квартиру.
И тут придется вспомнить классический тезис о ружье, висящем в первой картине пьесы на стене. Раз висит — рано или поздно должно выстрелить, обычно в последнем акте. Это к вопросу об охотнике и волках. На фотоснимке и в жизни. Если охотник — не профессия, то — характер. И важная деталь в понимании «феномена» Титова.
Охота для него — не хобби или не дань «великосветской» моде, а естественная составная образа жизни. Как утренняя пробежка километров на десять. Как кипа газет за полночь. Слегка округлившийся с годами, Михаил Владимирович, тем не менее, сохраняет форму и, так сказать, боевую готовность, тренируя по полной программе волю, тело, глаз. И это не просто полезная привычка, но даже … производственная необходимость. Ведь бизнес — не для слабаков. Тем более, российский бизнес первой половины девяностых, когда Титов начинал свое дело.
А начинал он, как и все, с поставок на российский рынок ходового зарубежного товара. Титов тогда арендовал пару комнатенок на улице Мира, но расширялся, постепенно «вытесняя» самого арендатора. Криминал взял его на заметку, — это было начало 90-х. Правоохранительные органы тогда бездействовали. Бесчинствовал рэкет. Бритоголовые фиксатые «качки» с наколками и вывернутыми пальцами ходили «бригадами». По нескольку бригад в день. «Вежливо» предлагали «крышу» под десять процентов. Но не на того нарвались.
В те годы, а может, не только в те, Михаил не выходил из дому без двух пистолетов в обоих карманах. Но их даже не приходилось «предъявлять». Холодный прищур его стально-серых глаз не сулил ничего хорошего. У бывшего комиссара и при деловых разговорах взгляд разведчика: изучающий, цепкий, даже пронзительный. Знакомясь, Титов быстро оценивает собеседника, безошибочно определяет его намерения. «Бывалые» предпочитали больше с ним не встречаться. Кстати, этим «холодным» оружием и уже сложившейся репутацией «крутого» он успешно улаживает отношения и теперь — уже не с черным рэкетом, а с некоторыми чиновниками-«пенкоснимателями».
Они действуют теми же рэкетирскими методами, — говорит Титов, — запугивают. Кто дал слабину, того и «доят». Круговая порука обеспечивает им безнаказанность: я не вижу, где «пасешься» ты, ты не видишь, чем занимаюсь я. У каждого своя «полянка», где они стригут «зелень».
Титов взяток не дает, потому что сам ведет дело чистыми руками. К властьпредержащим в друзья не набивается, в тусовках не участвует, окружает себя надежными, испытанными людьми.
Не секрет, что на «Вестфалике» и во всех ее представительствах в десятках городов России много бывших его сослуживцев, кадровых офицеров. Возможно, этим, среди других причин, и объясняются жесткая дисциплина и порядок на предприятии. Хотя сам Титов отмечает, в первую очередь, другое качество своих коллег:
Это основательность и системный подход к делу. А порядок в работе — само собой. Вот, например, Анатолий Николаевич Аниткин, мой бывший комполка в Николаеве. Приехал ко мне подзаработать, устроился менеджером да и остался. Сейчас он — директор второй обувной фабрики на улице Станционной. Предприятие работает как часы, везде, даже на территории, — чистота и порядок, летом — цветник.
Среди «членов штаба» «Вестфалики» только один неармейский офицер — первый заместитель генерального Виталий Николаевич Евсюков, бывший полковник милиции.
— Это мой земляк. Можно сказать, друг детства.
В руководстве предприятием и члены семьи. Сын Антон — заместитель директора. Жена — Лидия Антоновна — в совете директоров. Занимала должность заместителя генерального по маркетингу. Потом возглавила новое подразделение — меховую фабрику. Сестра Раиса командует московским представительством фирмы.
А начинал Титов свое дело один. «Раскрутился» нормально. Спрос на знаменитую «саламандровскую» обувь был высокий, значит, и источник дохода — надежный. Но возник вопрос — а что же дальше? Ну, машина. Ну, более комфортная квартира… и всё?
А тут еще отец, убежденный коммунист, подливал масла в огонь. «Думал ли я, — сокрушался он, — что мои дети станут торгашами. Для этого я вас учил-воспитывал? Свое производство загубили, так зарубежным барахлом торгуете…»
Михаил не обижался, хотя настроение портилось. Он и сам чувствовал, что «длинный рубль» даже в долларовом эквиваленте не внесет в его жизнь ни покоя, ни удовлетворения. «Заедало» и то, что страна униженно заглатывала импортный ширпотреб, «выбрасывая» взамен вместо отечественных товаров — лучших своих специалистов и тем самым подрубая сук, на котором держалась российская экономика. Хотелось доказать отцу, но прежде всего — себе, что не кончились мужики на Руси, не весь вышел «в свисток» дух патриотизма и деловитости.
К началу 1995 года подкопил тысяч двести долларов. И без оглядки на экстремальный экономический климат в России закупил на них импортное оборудование для сборки обуви. Арендовал на НЭВЗе три тысячи квадратных метров разоренных производственных площадей, набрал людей и начал производство.
Затраты окупились быстрее, чем ожидал. На следующий год к сборочным операциям добавились швейные, потом — раскройные. Задумал завершить весь производственный цикл изготовления обуви.
И тут наступили тяжелые времена 97-98-х годов. Беспрецедентная инфляция. Никто ничего не покупает. Оборотные средства «зависли» в товаре. Многие начинающие предприниматели растерялись, обрекая себя на разорение. Титова спасла интуиция, дар экономического предвидения. Сам он это считает чутьем на риск.
Руководитель словно из-под земли появившейся фирмы с загадочным названием в готическом стиле был спокоен и собран. Он точно просчитал «время Ч», когда обескровленную страну накроет «девятый вал» дефолта. Многих он опрокинул. Но не «Вестфалику». К тому времени предприниматель Титов уже провел превентивные меры и «подстелил соломки». Под гарантию честного слова в четырех банках взял кредиты с отсрочкой платежей. На эти средства закупил десятки вагонов оборудования. «Обнулил дебиторку». Собрал из магазинов на свои склады весь нереализованный товар. Оптовикам отпускал продукцию только за «живые» деньги. Даже в отпуск успел сходить до дефолта — в мае, а не как обычно — в разгар лета.
К августу 1998 года, когда состоялась грандиозная афера по девальвации рубля, Титов уже был «на коне». Он приобретает в собственность около ста тысяч квадратных метров бывших заводских площадей. Набирает людей для расчистки, демонтажа разграбленного, искореженного оборудования под новое производство. Но, будучи силен в производственной стратегии, ошибался в тактике. Когда стали разгребать завалы ржавого хлама, стало ясно, что работы — непочатый край. А дорогое оборудование уже стоит во дворах, под первым снегом.
Так и получилось: реконструкция производственных площадей в общем заняла почти полтора года. Все это время директор со своей командой изучали конъюнктуру рынка и разрабатывали концепцию производства. Исходное требование Титов даже не обсуждал: это — диалектический подход к ассортименту. Да, итальянцы шьют красивую обувь, но ведь у них холодов и непогоды столько, сколько у нас, в Сибири, тепла. И предприятие взяло курс на производство обуви сезонов — зима, осень, весна.
Бывая в магазинах, на рынках, удивлялся сначала: обуви — море, а многие женщины уходят без покупок. То голенища узкие, то подъем низковат, то колодка неудобная. Зарубежная обувь, в основном, на тоненькую девичью ножку. А демография сейчас такая, что большинство женщин возраста «за…». Но «бальзаковские» женщины, да и те кто постарше, стремятся хорошо выглядеть, носить модные сапожки. Только бы по ноге.
Пригласил технологов, проверил свои наблюдения. Оказалось, да, советские стандарты изменены, и больше полноты с индексом «Ш» не существует. Значит, надо разрабатывать свой стандарт.
Готовясь к открытию собственного обувного производства, Титов съездил в Италию, заказал пресс-формы для литья подошвы. Вернулся с двумя сумками образцов и итальянским специалистом. Отлили первый образец. Собрались по этому поводу, стали придумывать имя «первенцу». По традиции типовой модели присваивается женское имя. «А у моей жены сегодня день рождения», — заметил один из причастных к торжеству. «Как зовут жену»? — «Лариса».
Так появилась «Лара» — первая функциональная модель собственной подошвы, которая не скользит, выдержит любой мороз, выдержит весеннюю распутицу и осеннюю грязь. И очень удобна: объемная. Каблук средней высоты. К тому же на пике моды.
Титов собрал руководителей служб обсудить запуск и объем первой партии. Предложил несколько сот пар. Коллеги не поддержали — «не продадим»!
2 мая 1999 года состоялся запуск. Продукция ушла, как говорят, «влет».
В начале декабря 1999 года начала работать обувная фабрика на «Золотой горке», в конце мая следующего года еще одна — на улице Станционной, в Ленинском районе Новосибирска. 7 августа 2001 года «перерезают ленточку» нового подразделения — овчинно-мехового производства, а к началу декабря вступает в строй третья обувная фабрика — на проспекте Дзержинского.
Успех «Вестфалики», — считает Титов, — предопределен установочной концепцией, разработанной на основе анализа экономической, демографической, социальной ситуации в России. Обувь «Вестфалики» по дизайну (качество материалов и работы, материалы, соответствие моде) приближена к лучшей европейской, а цена на нее — по российскому «кошельку».
Предприятие стало работать только с натуральными кожами и самыми технологичными комплектующими. Чтобы как-то удержать цены на доступном уровне, перешли на свою комплектацию и строжайший режим экономии. Не случайно самая высокая зарплата на предприятии — у закройщиц. И не случайно все «отходы» кроя кожи и меха идут в дело. Из них наладили производство комнатной обуви, меховых жилетов, шапок, варежек…
Не будучи обувщиком по образованию, генеральный директор, на удивление специалистов, обучался на ходу. Однажды он поразил технологов, усмотрев ошибку в конструкции модели. Титов не прощает небрежности в работе, на его предприятии недопустим брак, даже просто топтание на месте.
Без финансовой поддержки государства Михаил Владимирович меньше чем за год развернул новое производство. Этого требовала производственная целесообразность. Коль в обувном производстве применяется мех, создали меховое производство. Но ведь мутон можно использовать не только для обуви, но и для одежды. Попробовали — рынок признал. Стали шить изысканные дубленки, рабочую одежду, жилеты, шапки, рукавицы. Набрали специалистов по производству меховых изделий. Получилась фабрика.
А развитие предприятия продолжается . Введены в строй очистные сооружения и газовая котельная. Началась подготовка площадей под самый крупный в России кожевенный завод, которым будет завершено формирование замкнутого многопрофильного производственного цикла по методу безотходной технологии. По уровню специализации и кооперирования предприятие фактически выходит на уровень концерна — с единой управленческой политикой и производственной самостоятельностью звеньев.
Когда Титову, кстати или нет, пытаются польстить, приписывая успех предприятия исключительно его предпринимательскому таланту, он соглашается лишь отчасти. Мол, «виноват» я только в том, что постарался сделать из «рабочей силы» — сплоченный коллектив.
Действительно, здесь, как в былые советские времена, большая семья с добрыми традициями. Торжественно, с подарками и концертами, отмечают дни рождения бригад и юбилейные даты работников. Поздравляют молодоженов. Помогают людям пережить горе. Возникли финансовые проблемы — пиши заявление на материальную помощь. Хочешь повысить квалификацию — пожалуйста!
По инициативе директора создана профсоюзная организация. Чтобы отстаивать перед хозяином свои права, и вместе с хозяином — права российских товаропроизводителей и отечественный рынок. По красным дням календаря «Вестфалика» дружно, плечом к плечу, выходит на демонстрации, чтобы власти видели рабочий класс и чувствовали его «мускулы».
Возможно, профсоюз и влияет на укрепление трудовой дисциплины, но, возможно, она «устоялась» как бы сама собой. Сегодня на «Вестфалику» даже грузчиком не так-то просто устроиться. Хотя манна там с неба не сыплется и рабочий график плотнее, чем на других предприятиях.
На «Вестфалику» можно водить экскурсантов. Тут есть что посмотреть. Социально-культурный центр с рабочими комнатами для разнообразных занятий, в том числе и с детьми. Тренажерный зал. Библиотека. Где-то там, в недрах, сауна с бассейном. Рабочие кабинеты специалистов оборудованы новейшими компьютерными комплексами. На доске объявлений — приглашения записаться для поездки на базу отдыха. Информация о санаторно-курортных путевках.
Отдых в собственном профилактории в Красном Яре бесплатный, в том числе и для всех членов семьи, санаторные путевки — на паях с работодателем. Половина на половину. Культурные блага — занятия в разнообразных художественных кружках, в том числе и в «Театре моды» для взрослых и детей — тоже за счет предприятия. Как и питание на производстве.
Возрождение гражданского достоинства людей Титов считает производственной необходимостью, ибо затюканный, униженный человек, по его словам, — плохой работник.
Хозяину все это обходится в копеечку, но Михаил Владимирович не внакладе. Потому что цель социальной программы «Вестфалики» — создание стабильного коллектива профессионалов. Чтобы люди приходили, закреплялись, повышали свою квалификацию, приводили сюда родственников и связывали все жизненные планы с этим предприятием.
Кстати, следующая стратегическая фаза развития «Вестфалики», после завершения формирования полного производственного комплекса — реализация программы улучшения условий труда и быта коллектива и жилищное строительство.
Все это имеет прямое отношение к патриотизму и коммунистическим убеждениям создателя «Вестфалики». Не на словах, а на деле. В этом году он с гордостью принял медаль и диплом «Лауреата года», которым его наградила газета «Советская Россия» за ряд выступлений по проблемам контрабанды и возрождения промышленного производства страны. Так что его партбилету «краснеть» не за что.
Да, с Титовым советуется «сам» Зюганов. Бывал на его предприятии, приглашал на форум народно-патриотического союза. Михаил Владимирович использовал эту трибуну, чтобы заострить проблему национальной безопасности России. Но говорил он не о терроризме, а об экономической диверсии — широкомасштабной контрабанде, по сути — товарной интервенции Китая и Турции, дешевый ширпотреб которых преграждает дорогу добротным отечественным товарам, сводя на нет и без того малые возможности для возрождения производства.
Сам Титов был зачинщиком ряда акций протеста против проникновения контрабандных товаров на российский, и, в частности, новосибирский рынок. Считая, что для предстоящей затяжной борьбы надо сплачивать силы, Михаил Владимирович стал инициатором создания союза обувщиков Сибири и Российского обувного союза товаропроизводителей. Руководители предприятий отрасли избрали его председателем комитета по борьбе с контрабандой. И получилось так, что именно директор «Вестфалики» встал во главе борьбы отечественных товаропроизводителей за свой собственный, российский рынок сбыта, за развитие производства конкурентоспособных потребительских товаров.
В начале января в Москве прошли две международные ярмарки-выставки. Наша коллекция «Весна-2003» имела успех. Но вместо радости лично у меня, — рассказывал Титов, — остались горечь и досада. Среди участников выставки отечественных товаропроизводителей было до неприличия мало. Словно мы не у себя дома, а в Италии или Китае. Мы умеем работать, даже оставшиеся предприятия в состоянии наполнить рынок. Хотя за последние десять лет выпуск российской обуви сократился более чем в десять раз.
Мне, кажется, удалось убедить многих коллег и некоторых политиков, в чем истинная причина плачевного положения отечественной экономики. Вот пресса утверждает: проблема в инвестициях, в отсутствии оборотных средств. Это неграмотное суждение. Ведь оборотные средства должны заходить на предприятие с рынка! Нельзя ставить телегу впереди лошади. Государству надо позаботиться о рынке сбыта отечественных товаров и повышении платежеспособности населения. Тогда и инвестиции будут, и оборотные средства найдутся.
А нынешний российский рынок фактически инвестирует зарубежное товарное производство. Даже лучшие отечественные товары чуть ли ни с боем завоевывают себе прилавок. В том числе и «Вестфалики». Хотя сегодня ее продукция пользуется спросом по всей России. Сибирская обувная компания (СОК) «Вестфалика» имеет свои представительства в крупнейших городах страны. В том числе, и в Москве более 140 магазинов, работающих под ее брендом. С прошлого года «Вестфалика» стала экспортировать свой товар. Сегодня это одно из ведущих предприятий легкой промышленности не только в Новосибирске, но и в России. Неслучайно в прошлом году на Международной выставке обуви в Дюссельдорфе было представлено лишь одна российская фирма-производитель этой продукции — СОК «Вестфалика».
Кстати, теперь в Дюссельдорфе работает собственное представительство этого новосибирского предприятия. Таким образом, Титов начал обратный процесс продвижения продукции. Не импортной — к нам, а нашей — за рубеж. Предприниматель надеется, что скоро появится сибирский сапожок и на земле Рейн-Вестфалия. Такое возвращение в Германию своей фирменной маркой тешит его профессиональную гордость и чувство российского патриотизма.
Людмила Соколова
1 ... 31 32 33 34 35 36 37 38 ... 42
Карта сайта

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;



2010-05-02 19:40
referat 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная