Торговые связи Российской - Взаимодействия культур в современных условиях имеет большое значение, и это четко отражено... Емельянова Н.М., Экзеков М.Х. Глава III Настоящее как диалог Учебный сайт
Учебные материалы


Торговые связи Российской - Взаимодействия культур в современных условиях имеет большое значение, и это четко отражено...




Торговые связи Российской,

Османской империй и народов Кавказа

в первой половине XIX века


Емельянова Н.М., Экзеков М.Х.


В данной статье мы рассматриваем торговые и культурные связи царской России и Османской империи в географическом пространстве Северо-Западного Кавказа и закавказских территорий (Грузии и Абхазии) в период первой половины XIX века. В большей части, нами были исследованы народы адыго-абхазской языковой группы в Турции известные более как черкесы (в документах российских архивов того периода применительно к ним нередко используется термин «закубанские народы»).
Торговля народов Кавказа изначально делилась на внутреннюю и внешнюю. Первая заключалась во внутреннем обмене различными товарами собственного производства, а вторая вплоть до двадцатых годов XIX века велась преимущественно с турками и лишь впоследствии была переориентирована на Россию. К обмену горцами привозились масло, мед, воск, бараны, пушнина, лес, холодное оружие, которые выменивались на разные ткани и соль. Турецкие торговцы всеми средствами старались расположить черкесские народы к торговле с ними. Соль они привозили более дешевую, и при этом не скупились на подарки для кавказских народов. Кроме того, турецкая сторона не устанавливала, подобно российской, жестких карантинных досмотров для товаров.
Первоначально на Кавказе русские столкнулись с природными особенностями края: непривычным климатом и эпидемическими вспышками чумы и холеры. Россия платила за Кавказ высокую цену жизнями своих солдат. При занятиях пунктов на Черноморском побережье в первые годы бывали случаи, когда за год вымирал почти весь гарнизон крепости, несмотря на то, что были построены хорошие помещения для жилья. В дальнейшем смертность снизилась, но практически всю первую половину XIX века она составляла одну шестую часть гарнизона329. В укреплении Св. Духа (район современного Адлера) за пять лет вымер весь гарнизон, порядка тысячи человек. Например, на Черноморской береговой линии только за 1845 г. были убиты в сражениях 18 человек, а от болезней умерли 2427.
В связи с периодическими волнами эпидемий («моровой язвы») вдоль кордонной линии – военных и гражданских поселений – воздвигались карантинные заставы. Требования к соблюдению карантинных норм были чрезвычайно строгими, а наказания за их нарушение суровыми. В частности, в отношении генерала Тормасова к князю Куракину от 24 сентября 1809 г. говорится о том, что «в Абазе за всеми предосторожностями и распоряжениями Российского начальства заразительная болезнь, третий год уже существуя, не прекращается», при попытках же властей принять меры для ликвидации чумы, все они «терпят неприятности в противность их закона».330
Немало нареканий вызывало нарушение карантинных норм и представителями российской стороны. Казаки, перенявшие традиции набегов331 (при изучении этого вопроса нельзя забывать, что в состав казачьих войск включалось немало представителей горских народов), возвращались из таких «рыцарских походов» с награбленной добычей. Добычу могли составлять как похищенные у мирных граждан вещи, скот, так и взятые в плен невольники. Вещи делились на месте, без какой-либо санобработки, и только пленники иногда направлялись для прохождения карантинных мероприятий. Таким образом, вспышки чумы на российской линии были нередким явлением332.
Контрабанда русской властью рассматривалась не в таможенном смысле взимания малозначительных пошлин. Гораздо важнее были карантинная и политическая составляющие. В случае непрохождения иностранных товаров через карантин была велика угроза распространения чумы, то и дело вспыхивающей в турецких провинциях. В политическом же отношении российские власти опасались доставки горцам контрабандных партий вооружения. Именно в этом смысле борьба с контрабандой рассматривалась Россией как мера чрезвычайной государственной важности333.
На каком уровне была налажена торговля народов Кавказа с восточными странами, свидетельствует обзор, сделанный генералом Ртищевым в 1815 г. Через Тифлис Россия получала из разных стран следующие товары: «…Из Индии жемчуг, изумруд, лал, яхонт, алмазы и бирюза; шали разных доброт и цветов, тарлатан с узорами и гладкий. Персидские: шали, парчи с золотыми и серебряными мушками, диба называемая, разных цветов зарбабы с золотом и серебром, большой и малой руки шелковые малиновые и черные платки, различные шелковые материи, дарая, объяр, тафта, двойной атлас и шелковые платки для покрывал употребляемые… Шерстяные тонкой и средней работы кушаки разных цветов, полосатые и с цветами: полубархатные ястыхлы для покрышки диванов и подушек. Бурметы разных цветов и доброт, выбойки и полотна бумажные многих сортов, коленкор самый тонкий, употребляемый женщинами на чадры или покрывала. Ситец коленкоровый всякого сорта и такие же одеяла. Бобровые и порешневые шкурки в большом количестве. Сахар разного сорта Персидской работы и фрукты сухие в большом количестве. Разные аптечные припасы, в особенности же бобровая струя, хина, камфора, кирьяк, белый сандал, мумия, нашатырь и тандзухатай. Краски: бакан, хина, басма, чернильные орешки, синяя краска, называемая по-грузински лила, и поленьями сандал всякого сорта. Всех сортов пряные коренья, ковры шелковые и шерстяные, каменная посуда, хлопчатая бумага в чрезмерно большом количестве, соль и верблюжьи полости с набивными узорами.
Из Турции разных доброт и цветов большой и малой руки кисейные пестрые платки, парчи с золотом и серебром, кисеи шелковые, материи различных сортов. – Ладан, кофе, янтарь, сухарь, пряные коренья, сталь, маслины, кораллы; масло розовое, оливковое и льняное, сера, селитра; ножи, ножницы и всякие рукодельные инструменты; курительный табак, лимоны, жасминные и черешневые чубуки, янтарные и костяные мундштуки, хрустальная посуда, небольшие зеркала, оконные стекла разных цветов: мыло, соль и красный сафьян в большом количестве…»334.
Со стороны царской России инициатором идеи организации торговых отношений и использования торговли в качестве рычагов политического влияния на народы Кавказа был князь Цицианов. Он предложил организовать эскадрон из горской знати, через который пропускать в черкесские земли беспошлинно хлеб и другие товары. Согласно этому предложению, в 1810 г. вдоль кордонной линии была устроена цепь меновых дворов. Одной из главных статей стала торговля солью. Через пятнадцать лет таких меновых дворов насчитывалось около десятка. Кроме соли здесь торговали железом, ситцами и шерстяными материями, сафьяном, посудой. Как подразумевает само название, на «меновых» дворах не ходило никаких денег. В обмен на российские товары горцы отдавали хлеб, свежее мясо, домашнюю птицу, зелень, молоко, мед, воск, пушнину.
Меновые торговые дворы для народов, проживающих на северных склонах Кавказа, были открыты в районе Константиногорска (современного Пятигорска)335. В дальнейшем торговые отношения русских с абазинами и черкесскими народами, проживающими на побережье Черного моря, определялись Высочайше утвержденными Правилами от 10 октября 1821 г. Для контроля торговых контактов от России был назначен специальный чиновник. Большим препятствием для торговли черкесов с русскими стала крепость Анапа – средоточие турецкого влияния, как торгового, так и политического, на черкесские народы и одновременно «один из лучших портов Черкесского берега»336.
До взятия русскими Анапы основная торговля горцев с представителями Османской империи концентрировалась здесь. Анапа имела бесперебойное сообщение и регулярно получала товары из Анатолии и Константинополя. Черкесские производители добирались через горные перевалы от границ Кабарды и от Константиногорска до Мингрелии и затем Анапы. Навьючив товарами лошадей, отправлялись в обратный путь. Дорога в одну сторону обычно занимала около трех дней.
Турецкие товары доставлялись на восточный берег Черного моря на кочермах – мелких плоскодонных судах, легко вытаскиваемых на берег. Такому судну не нужна была якорная стоянка, приставать оно могло практически повсеместно. При шторме и непогоде кочермы удерживались в море, и российские власти не могли запретить им приставать к берегу для спасения. Поэтому они могли выгружать контрабандные партии в любой точке побережья, а дальше следовать в Сухум-кале или Редут-кале для карантинных мероприятий и оплаты таможенных пошлин. Получив там билет на следование, например, в Геленджикский или Новороссийский порт, кочерма могла остановиться в любом месте, забрать запрещенный груз и по дороге продать или оставить его еще в какой-либо точке337.
С покорением Анапы в 1829 г. российские военные учредили здесь таможенную заставу, куда поступали беспошлинные российские товары и оплачиваемые таможенной пошлиной иностранные грузы. Впоследствии периодически Анапа как торговый пункт закрывалась, использовалась как склад и оптовый магазин для продажи крымской соли338.
После занятия Черноморского побережья от устья реки Кубани до крепости святого Николая при МИД России был учрежден Временный комитет для внесения изменений в систему обращения с закубанскими народами. Представители царского дипломатического ведомства жаловались по этому поводу, что миссия Министерства иностранных дел добилась серьезных результатов по завоеванию доверия черкесских народов: «промышленники русские в продолжении многих лет приставали без малейшей опасности к разным местам берегов черкесских, и в последние 4 года по 30 судов наших, нагруженных такими произведениями, кои составляют у горцев главнейшее и величайшее богатство, находились в портах их, как бы отечественных, без всяких способов к защите, производя мену с жителями с полною свободою»339. Однако российские дипломатические усилия постоянно натыкались на противодействие со стороны военного командования, вплоть до попыток унижения дипломатической миссии в глазах кавказских народов. Здесь явно прослеживалось столкновение ведомственных интересов, причем грубые военные аргументы всегда оказывались весомее.
В то же время «турки… имели намерение посредством снисходительного и кроткого с сими народами обращения заставить их присягнуть на подданство султану». Они с большими почестями принимали черкесских депутатов, не скупясь на щедрые подарки и заманчивые обещания.
Тогда как Турция не желала сдавать своих экономических позиций в Закавказье, большую активность стали проявлять и крупные торговые английские компании, обосновавшиеся в Трабзоне. Англичане испытывали опасение в продвижении своих интересов на Кавказе в связи с возрастающим влиянием России и готовящимся внедрением в практику новых таможенных уставов. До тех пор же, пока таможенная линия была слаба, для английской и турецкой торговли она оставалась всего лишь условной преградой. Потребность в товарах была чрезвычайно велика, и Россия на этот период не могла противопоставить собственных торговых выгод. Русские товары на протяжении десятилетий завозились на Кавказ с Макарьевской ярмарки колесным путем по Военно-Грузинской дороге. Волжский, Каспийский водные пути не использовались вовсе. Доставив на транспорте товары из Макарьева в Тифлис, затем навьюченными животными их перевозили по едва доступным горным тропам в Имеретию, Мингрелию, Гурию и Абхазию. Русское купечество игнорировало Сухум подобно портам Каспийского моря.
В это время восточный берег Черного моря имел только три бухты, удобные для якорной стоянки в любое время года – Новороссийскую, Геленджикскую и Сухумскую, Сухум был наиболее удобным по причине закрытости от северо-восточных ветров340. «Между тем как мы препятствовали турецкой торговле, мы не заменили ее русскою; между тем как мы препятствовали силою интересам, связывающим горцев с Турциею, мы взамен не предоставили горцам никаких интересов, которые могли бы привязать их к России»341… Горькие слова этих объективных докладов свидетельствуют о том, что ведомство министра иностранных дел России графа Нессельроде, делавшее более десяти лет назад упор на развитие торговых связей с народами Кавказа, было абсолютно право в своих заключениях. Объективно настроенные российские генералы также были вынуждены признавать реальное положение вещей: «… Если торговлю мы хотим употребить как орудие политическое для покорения враждебных жителей этого края, то необходимо прежде родить эту торговлю и способствовать ее развитию»342.
В 1845 г. были определены правила менового торга с горцами, на основании Положения, утвержденного императором, от 9 февраля с.г. разработана Инструкция для надзора за меновой торговлей. Главной ценностью в это время продолжала оставаться соль. Специальные соляные магазины на Кавказе были утверждены в Кизляре, Моздоке, Владикавказе, Ставрополе, Георгиевске. Продажа соли велась при карантинных заставах (Прохладненской, Усть-Лабинской, Прочно-Окопской). Местные жители просили открыть продажу соли в Баталпашинске и ряде других мест343.
Наибольшее негодование российской администрации в связи с вмешательством в кавказские дела Османской империи вызывали два момента: религиозная пропаганда ислама и торговля рабами («ясырем»). К ясырю («черный народ») могли относиться как стоящие внизу социальной лестницы соплеменники, так и плененные или купленные представители других народов. Принадлежащие владельцам «ясыри» обрабатывали землю, пасли скот, платили владельцам десятую часть от плодов своего труда.
Земледелие, сельское хозяйство, ремесленничество у многих из кавказских народов считались недостойными мужчин и даже унизительными занятиями. Выгоды торговли невольниками были настолько велики, что и «многие из христиан не гнушались принимать участие в торге людьми одного с ними исповедания», то есть работорговля шла как по линии народов, исповедующих ислам, так и из внутренних районов Грузии, Мингрелии344. Когда османы владели Поти, Анаклией и Сухумом, главным предметом их торговли с Мингрелией, Имеретией, Гурией были мальчики и девочки, нередко похищенные у родителей, которых в основном обменивали на продукты и другие бытовые товары345. Только в 1812–13 гг. тайными путями через Абхазию и Мингрелию за пять месяцев в Турцию было продано 300 пленных христиан346. В османских вилайетах купленные девочки, как правило, становились наложницами гаремов, мальчики попадали в воинские подразделения, в том числе пополняли египетскую армию мамлюков347.
Видя широкий размах работорговли, генерал Ермолов приказал находившемуся при нем статскому советнику Реброву собрать максимум сведений о рабах, принадлежащих коренным народам Кавказской области. В результате была подготовлена докладная записка, содержащая законы и распоряжения местного начальства и поименные списки ясырей. Как обнаружилось, ясыри (по документам и без них) находились у разных кавказских народов: грузин, армян, осетин, черкесов, кабардинцев, туркмен.
Генерал Паскевич, сменивший Ермолова, нашел это дело недорасследованным и направил его на рассмотрение Кавказского Областного Совета. На период до рассмотрения дела была запрещена продажа рабов как между народами Кавказа, так и покупка их российскими чиновниками и дворянами. Исходя из этого дела, сегодня мы можем сказать, что работорговля в начале XIX века была явлением, характерным повсеместно на Кавказе, и участвовали в ней не только кавказская и турецкая стороны, но также и российская. В целом же рекомендации, принятые Областным Советом, повторяли принципы существовавшего в России крепостного права. Ясыри (теперь их стали именовать холопами) должны были прослужить у своих хозяев, согласно следующему распорядку: пятилетнего возраста – 25 лет, десятилетнего – 20 лет, от 10 до 20 лет – 15 лет, от 15 до 20 – 12 лет, от 20 до 30 – 10 лет, от 30 до 40 – 8 лет, от 40 до 50 – 5 лет. По выслуге этих лет холопам предоставляли полную свободу. При покупке зарубежных пленных требовалось предельно точное установление возраста покупаемого раба, чтобы в дальнейшем действовать, не нарушая составленных инструкций. Совершение покупки или продажи ясырей (рабов, холопов) заверялось специальными актами у российских приставов с уплатой пошлины в государственную казну348.
Попытки оправдаться при торговле ясырем сводились к тому, что вывоз через Черноморское побережье женщин и детей для продажи был характерен и для давних исторических времен – «именно на этой торговле основывалось процветание греческих колоний, по берегу нынешнего Крыма и по берегу Азовского и Черного морей». После того, как Османская империя установила торговые связи с Кавказом, гаремы богатых людей Турции и Египта начали наполняться девушками, привозимыми с Кавказа. Мальчики, как отмечалось выше, попадали на службу в специальные подразделения Османских войск. Когда Россия блокировала вывоз ясыря за пределы кавказских границ, русский посланник в Турции в закрытой переписке с начальником Черноморской береговой линии сообщал, что в откровенных беседах на самом высоком уровне он слышит жалобы «на стеснение, которое лишает турок возможности приобретать девушек с Кавказа до такой степени, что они затрудняются наполнением султанского гарема». В данном случае речь шла о том, чтобы дозволить вывоз женщин с Кавказа в Турцию, против чего русский военный начальник не возражал. Однако возникшая переписка осталась без последствий, поскольку вышестоящее командование рассматривало этот вопрос совершенно с другой – европейской – точки зрения, считая такой торг людьми равным торгу невольниками. Некоторые из русских военных возражали на это: «Очевидно, что тут ничего нет общего. Африканских невольников продают как скотов, а черкешенки сами желают перемены своего положения и с радостью вступают в новый быт, где их ожидает довольство и отношения, одобряемые мусульманскою верою и народными обычаями»349.
Только отмена крепостного права в 1861 г. начала постепенно менять сложившееся положение вещей.

Глава III


Настоящее как диалог


между прошлым и будущим


1 ... 21 22 23 24 25 26 27 28 ... 66
Карта сайта

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;



2010-05-02 19:40
referat 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная