Московский общественный научный фонд центр конвертируемого образования
Учебные материалы


Московский общественный научный фонд центр конвертируемого образования




МОСКОВСКИЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ НАУЧНЫЙ ФОНД
ЦЕНТР КОНВЕРТИРУЕМОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Н.В. ГРЕКОВ
РУССКАЯ КОНТРРАЗВЕДКА В 1905-1917 ГГ.: ШПИОНОМАНИЯ И РЕАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

MOSCOW PUBLIC SCIENCE FOUNDATION
CENTER OF CONVERTIBLE EDUCATION
N.V. GREKOV

RUSSIAN COUNTERINTELLIGENCE IN 1905-1917: SPYMANIE AND PRACTICAL PROBLEMS

Редакционно-экспертный совет
Центра конвертируемого образования:
к.э.н. С.А. Афонцев, д.пол.н. А.Д. Богатуров, д.э.н. А.С. Булатов, д.пол.н. А.Д. Воскресенский, д.и.н. Г.И. Зверева,
к.и.н. А.В. Кортунов, д.и.н. В.А. Кременюк, к.и.н. Н.А. Косолапов,
к.и.н. П.Ю. Уваров, профессор М. фон Хаген,
д.филос.н. Е.Б. Шестопал
Оглавление
ВВЕДЕНИЕ
Глава I. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ КОНТРРАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА ТЕРРИТОРИИ АЗИАТСКОЙ РОССИИ В 1905-1911 гг. 11
Глава II. ПЕРВЫЙ ОПЫТ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ
Глава III. РЕАЛИЗАЦИЯ МЕРОПРИЯТИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ РОССИИ ПО ВЫЯВЛЕНИЮ И ПРЕСЕЧЕНИИЮ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРОТИВНИКА НА ТЕРРИТОРИИ ТЫЛОВЫХ ВОЕННЫХ ОКРУГОВ В ПЕРИОД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. 1914-1917 ГГ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ПРИМЕЧАНИЯ
ВВЕДЕНИЕ
Обманутая двадцатым веком Россия пытается ныне нащупать ту тропинку, которая вывела бы ее из тыла на праздник "богатых и счастливых". Никто не спешит ей на помощь. Она должна будет пройти свой путь в одиночестве.
Изучение прошлого вряд ли поможет избежать повторения прежних ошибок. И все же, знание истории полезно, хотя бы тем, что позволяет трезво оценивать настоящее.
История дореволюционной контрразведки - интересная, но трудная для изучения тема. Ей посвящено мало научных работ. Во всяком случае - мало опубликовано. Зато имеется изрядное число произведений художественной литературы, в которых героями выступают контрразведчики. У этих работ есть важный, с точки зрения историка, недостаток: писательская фантазия уводит читателей прочь от реальности.
Литераторов, использующих сюжеты из прошлого русских cпецслужб, можно условно разделить на две группы. К первой - относятся, преимущественно, отечественные писатели, склонные восхвалять и всемерно преувеличивать достоинства таинственно-всесильных "органов". Вторую группу составляют зарубежные авторы, которые, наоборот, стараются представить русскую разведку и контрразведку дорогостоящими и бесполезными организациями, как правило, неспособными противостоять британским, немецким и прочим (в зависимости от национальной принадлежности caмогo писателя) разведкам.
В обоих случаях мы имеем дело с мифотворчеством и, причем, далеко не безобидным. Смысл мифов, рожденных недоброжелателями, понятен без комментариев, но и не в меру "патриотические" мифы не стоит приветствовать. Легенды об извечном могуществе русских спецслужб - как бы они не назывались в разные исторические эпохи -укрепляют в общественном сознании ложную веру в сверхестественную автономность и неиссякаемость запаса их прочности, которые якобы позволят им сохранить силы, невзирая ни на какие ломки и перестройки государственной системы. Между тем контрразведка представляет собой очень сложный и поэтому хрупкий инструмент, на создание которого потрачены силы поколений и который, как показал опыт завершающегося столетия, очень легко может быть разрушен самим же государством.
В этой книге нет сенсационных разоблачений и неожиданных открытий (во всяком случае автор их не предусматривал), кроме, может быть, одного: русская контрразведка в дореволюционный период своего развития не являлась монстром, возвышавшимся над государственным аппаратом империи. Она была всего лишь одной из царских спецслужб, малочисленной и не самой сильной, с весьма ограниченными правами и зависимая от благосклонности к ней прочих государственных структур.
Данная работа посвящена истории формирования и деятельности службы военной контрразведки с 1905 по 1917 гг. В центре внимания находятся три главные проблемы: выработка военным ведомством и МВД оптимального варианта организации контрразведывательной службы, поиск наиболее эффективных методов борьбы со шпионажем, влияние характера межведомственных отношений на эффективность мер по выявлению и пресечению деятельности иностранных разведок в России. Эти проблемы исследуются как бы на трех уровнях: общероссийском, межрегиональном - в рамках Азиатской России и региональном - на примере Сибири. Подобная градация позволяет сочетать изучение основных направлений правительственной политики в области борьба со шпионажем и действия местных властей по решению соответствующего комплекса теоретических и практических задач.(1)
Сибирь не случайно выбрана в качестве базового региона для исследования. Дело в том, что после усиления военных позиций Японии на континенте, возросла роль Сибири в оборонительных планах русского Генерального штаба. Далее. Побочным результатом политики соглашений и балансирования, проводимой царским правительством до 1912 года, стал явно обозначившийся интерес разведок крупнейших мировых держав к изучению военно-политической обстановки на азиатских окраинах России, в том числе и в Сибири. Наконец, далекая от потенциальных, а затем - и действительных фронтов - Сибирь представляет собой идеальный объект в плане изучения процесса складывания регионального механизма координации действий военных органов, охранных отделений Департамента полиции, жандармских управлений и общей полиции в сфере борьбы со шпионажем. Этот процесс не ускоряло мобилизующее воздействие близости границ с потенциальным противником, подобно тому, которое влияло на поведение властей западных военных округов. С другой стороны, расслабляться властям Сибири не позволяли периодически получаемые доказательства присутствия иностранных разведок в регионе.
Хронологические рамки работы охватывает период с окончания русско-японской войны до падения монархии в России. Неудачная война 1904-1905 гг. и последовавшая за ней революция заставили самодержавие внести изменения во внешнюю и внутреннюю политику, провести реформы в армии. В процессе реформ была создана служба военной контрразведки. Революционный взрыв 1917 года привел к распаду российских спецслужб.
В исторической литературе тема "Русская контрразведка", как предмет специального исследования, отражена крайне слабо. Те немногочисленные работы (в основном журнальные статьи) о русской контрразведке, что были опубликованы в последние годы, практически невозможно разделить по проблемным или оригинальным авторским подходам. Все они преследуют единственную цель: передать читателю максимальное количество информации, извлеченной автором из архивов, и таким образом хотя бы частично заполнить эту "лакуну исторического сознания". (2)
Но в этом и большое преимущество новаторской темы. Изучение истории спецслужб сегодня идет ка основе накопления и анализа фактического материала, а не синтеза и переосмысления устоявшихся научных концепций, что повышает объективность исследовании, хотя в известной степени лишает их теоретической глубины.
Предлагаемая вниманию работа основана на изучении преимущественно архивных материалов из фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА). Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), государственных архивов Омской, Томской и Новосибирском областей (ГАОО), (ГАТО), (ГАНО). Были использованы также сборники документов, мемуары видных политических и военных деятелей того времени.
Автор выражает глубокую признательность профессору А.Д. Богатурову за неоценимую помощь в подготовке работы.
Примечания:
1. Сибирь условно делится на Западную и Восточную. В нач. XX в. Западная Сибирь включала в себя Тобольскую губернию, Томскую губернию, Степное генерал-губернаторство (Семипалатинскую и Акмолинскую области). Восточная Сибирь - Иркутскую, Енисейскую губернии, Забайкальскую области. В изучаемый период территория Западной Сибири входила в состав Омского военного округа, Восточная - в состав Иркутского военного округа.
2. Павлов Д.Б. Российская контрразведка в годы русско-японской войны // Отечественная история. М., 1996. С.14-28; Липатов С. Россия и германская разведка в годы I мировой войны / Первая мировая война и участие в ней России. Материалы научной конференции. Ч.1. М., 1994.С. 40-50; Колпакида А.И. К вопросу о взаимодействии российских спецслужб в дооктябрьской России / Политический сыск в России: история и современность. СПб., 1997. С.84-89; Греков Н.В. Русская контрразведка в Сибири (конец XIX-нач. ХХ вв.) // Известия Омского гос. историко-краеведческого музея. Омск, 1996. № 4.С. 172-186 и др.

Глава I. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ КОНТРРАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА ТЕРРИТОРИИ АЗИАТСКОЙ РОССИИ В 1905-1911 гг. 11

1. Сбор и систематизация сведений о состоянии разведывательных органов армий иностранных государств
К началу XX века Россия обладала прочными позициями на международной арене. Она имела самую большую по численности армию в мире и мощный флот. Периодически обострявшиеся противоречия между Россией и Германией, Австро-Венгрией на Балканах, Великобританией - в Средней Азии не выливалось в военную конфронтацию. Могущество империи внушало страх, поэтому соперники вынуждены были считаться с ее интересами.
Поражение в войне с Японией (1904-1905 гг.) серьёзно подорвало традиционные представления о мощи русских вооруженных сил. Проигранная война стимулировала нарастание внутреннего кризиса Российской империи. В новой международной обстановке, cложившейся под влиянием военных неудач и революции 1905-1907 гг., России пришлось внести принципиальные изменения в свою внешнюю политику. Теперь она уже не была настолько сильна, чтобы проявлять активность одновременно в Европе, Центральной Азии и на Дальнем Востоке. По оценке Министерства иностранных дел, безопасность России к 1906 году оказалась под угрозой "на всём протяжении ее восточных границ..." [1].
Опасность грозила со всех сторон. Сохранялась вероятность новой войны с Японией, нарастала напряженность в отношениях с Германией и Австро-Венгрией. Англия продолжала теснить Россию на Востоке. Россия нуждалась в мирной передышке перед тем, чтобы провести внутренние реформы, восстановить боеспособность армии. Поэтому в 1907 г. царское правительство заключило серию соглашений по спорным вопросам с Японией, Англией и Германией, упрочив, таким образом, свое международное положение. Российская дипломатия приложила громадные усилия, чтобы убедить правительства Японии, Германии и Англии в том, что договоры не таят угрозы третьей стороне.
Тем временем на мировой арене становилось все более очевидным соперничество Англии и Германии, возглавивших два военно-политических блока - Антанту и Тройственный союз. Петербург пытался остаться в стороне от надвигавшегося столкновения, придерживаясь политики лавирования между двумя блоками держав. Теоретически такая политика сулила России значительные выгоды. Обезопасив себя системой соглашений с потенциальными противниками и сохраняя союзные отношения с Францией, Россия могла не только выиграть время для восстановления своего военного могущества, но и получила бы все выгоды "третьего радующегося" от взаимного истощения Англии и Германии в грядущей войне.
Однако вслед за военным ослаблением России нарушился общий баланс сил великих держав. В Европе возрос удельный вес Германии. Это еще больше подстегнуло гонку вооружений и обострило противоречия между Тройственным союзом и Антантой. Уклончивая тактика Петербурга нервировала и Лондон, и Берлин. Обе группировки стремились привлечь Россию на свою сторону, так как она по-прежнему обладала самой многочисленной армией в мире. Петербург же, опираясь на поддержку то Берлина, то Лондона, пытался упрочить свою внешнюю безопасность. Подобное неведение провоцировало ведущие мировые державы (исключая дружественную Францию) на расширение разведывательных операций в России с целью определения ее военных возможностей как потенциального союзника, или вероятного противника.
Естественно, активность иностранных разведок не могла не встревожить русских военных. Бесспорные успехи японской разведки в минувшей войне заставили высшие военные круги России признать необходимость ведения систематической борьбы со шпионажем в мирное время, а не только в военный период. Поэтому русский Генштаб приступил к сбору всех сколько-нибудь значимых сведений об инстранных военных разведках. Непосредственно сбором этой информации руководил центральный орган русской разведки - Управление генерал-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба [2].
Генштаб интересовала структура, методы работы, численность, объемы финансирования разведывательных служб европейских государств, а также Японии, Турции, Северо-Американских Соединенных Штатов и Китая. Основным источником этих сведений были военные агенты (атташе) - военно-дипломатические представители России за границей. Эту работу в 21 стране выполняли 18 агентов и 4 их помощников (все - офицеры Генерального штаба). Ежегодно в январских рапортах военные агенты предоставляли в 5-е (с 1910 г. - в Особое) делопроизводство службы генерал-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба (ГУГШ) всю добытую ими за истекший год информацию о разведслужбах стран своего пребывания, а по возможности, и о соседних. Шла информация также и от нелегальной агентуры.
С 1906 по 1911 гг. ГУГШ накопило обширный материал о разведслужбах мира. Старались не упустить ни одной мелочи, не пренебрегали информацией даже о второстепенных, слабых в военном отношении государствах. Военный агент в Копенгагене, Стокгольме и Христиании подполковник Генерального штаба граф А.А. Игнатьев доносил: "разведывательное отделение в датской армии, как нечто самостоятельное, не существует и функции его выполняются чинами тактического отдела Генштаба... делом разведки ведает капитан А. Гитт". Он, но мнению графа, изучает Германию, так как "постоянно совершает туда поездки" [3]. Граф Игнатьев несколькими штрихами создал портрет капитана Гитта: "...умный, образованный, говорит отлично по-немецки и по-французски. Внешне красивый, статный и энергичный, ему нельзя дать его 45 лет". Не забыл русский агент указать слабости капитана, столь полезные для установления с ним негласных контактов: "...часто встречается с красивыми женщинами и, по-видимому, проживает более значительные деньги, чем другие его товарищи" [4].
Военный агент в Сербии генерал-майор М.Н. Сысоев уверял ГУГШ, что "средства сербского генерального штаба так незначительны" и деятельность его вообще настолько малоактивна, что об организованном шпионстве со стороны сербов, в каком бы то ни было направлении не могло быть и речи [5].
26 апреля 1907 г. военный агент в Румынии подполковник Генштаба М.И. Занкевич сообщал петербургским коллегам: "...тайная разведка Румынии направлена исключительно в сторону ее противников - Болгарии и России, однако ничтожность средств, отпускаемых на этот предмет не дает возможности придать разведке за границей прочную организацию...". По мнению подполковника Занкевича, наиболее важные сведения румыны получали от австро-венгерской разведки [6].
Персонал разведывательного отделения швейцарского Генштаба в 1907 г., как явствует из рапорта военного агента полковника Н.А. Монкевица, состоял лишь из одного сотрудника. Им был полковник Шек. Годом позже новый агент в Швейцарии полковник Генштаба Д.И. Ромейко-Гурко писал в Санкт-Петербург, что деятельность Шека и прикомандированных ему в помощь офицеров "состоит в чтении газет и "вырезки из них всего, что касается военных вопросов и изобретений в других армиях". "Кроме того, - писал русский агент, - у полковника Шека есть личная специальность - дешифровка шифрованных телеграмм, посылаемых и получаемых представителями иностранных держав в Берне" [7].
Из Стокгольма граф Игнатьев сообщал о том, что по королевскому указу в сентябре 1908 года была проведена очередная реорганизация шведского Генштаба, в результате которой было образовано разведывательное отделение во главе с майором Мурманом, "хорошим работником, тружеником, человеком без всяких средств" [8].
Особое внимание ГУГШ проявляло к разведывательным органам армий Германии, Англии, Австро-Венгрии и Японии. Во-первых, эти государства вполне могли считаться в данный период потенциальными противниками России, во-вторых, они располагали самыми мощными службами разведки, действовавшими на территории империи.
Военный агент в Вене полковник М.К. Марченко летом 1909 г. представил ГУГШ список сотрудников Эвиденц бюро (отделения разведки) Генерального штаба Австро-Венгрии. Возглавляя разведку, полковник Урбанский фон Остримиц (Острый меч - в документах ГУГШ). Под его началом был 21 офицер [9]. Личный состав Эвиденц бюро был разделен на 7 групп, занимавшихся сбором военной информации о соседних государствах.
Разведкой в Сербии и России руководил капитан Максимилиан Ронге, его коллега капитан Драгутин Ксобан руководил "балканской" группой, капитан Феликс Эдлер фон Фюрнер и штабс-капитан Генрих Мазенек возглавляли французскую и итальянскую группы. Помощником начальника разведывательного бюро был подполковник Альфред Редль. Принято считать, что Редль был русским агентом, случайно разоблаченным в 1913 г., однако, военный агент в Вене полковник Марченко явно не питал к нему симпатий. Результаты своих наблюдений за Редлем полковник Марченко изложил в секретном донесении 9 июля 1909 г. Он писал об австрийце: "Среднего роста, седоватый блондин, с седоватыми короткими усами, несколько выдавшимися скулами, улыбающимися вкрадчивыми глазами, вся наружность слащавая. Речь гладкая, мягкая, угодливая, движения рассчетливые, медленные. Более хитер и фальшив, нежели умен и талантлив. Циник. Женолюбив... Глубоко презирает славян" [10].
Центральная группа Эвиденц бюро по "разведыванию" России действовала с 1885 г. Ей были подчинены разведотделения штабов приграничных корпусов в Кракове, Львове и Перемышле. В 90-е гг. XIX в., по воспоминаниям М. Ронге, в России действовало около сотни австрийских агентов [11]. Но к началу XX в., агентурная сеть была свернута. К 1906 г. в России оставалось лишь 2 агента, поскольку главные силы австрийцы направили в Италию и Сербию, а глава польских националистов И. Пилсудский предложил им использовать в качестве агентов активистов его партии [12].
К 1909 г., вследствие обострения австро-русских противоречий на Балканах, разведка Австро-Венгрии вновь сконцентрировала свои усилия на России и воссоздала агентурную сеть на ее территории. Старший адъютант штаба Киевского военного округа полковник Галкин так описывал систему австрийского шпионажа в приграничной полосе России: "...губернские города имеют 3 агентов, города с населением до 10 тыс. - 2 агентов, на 10 - верстный в окружности район имеется 1 aгент" [13].
Штаб Киевского округа подразделял австрийских разведчиков на "интеллигентов" и "неинтеллигентов". Кадры последних рекрутировались из нижних чинов австрийской армии, отбывших действительную службу и обосновавшихся в России. Они не получали определенных задач и должны были сообщать только о том, что из увиденного или услышанного, по их мнению, заслуживает внимания [14]. Среди агентов-"интеллигентов" выделяли две группы: офицеры австро-венгерской армии и "лица свободных профессий", добровольно поступившие на службу в разведку. Чаще всего офицеров переправляли в Россию под видом солдат-дезертиров. В этом случае перед переходом границы они изменяли свою внешность, "запускали себе руки, шею". К тому же выбирались люди с малоинтеллигентными лицами" [15]. Русские власти имели обыкновение высылать австрийских дезертиров в центральные губернии, подальше от границы. Там, оставшись без надзора, агенты и приступали к выполнению заданий.
Профессионалами были гражданские добровольцы. Каждый, после официального согласия поступить на службу в разведку и последующей негласной проверки, проходил 2-х месячную индивидуальную подготовку. Специалисты обучали его военным дисциплинам, знание которых нужно для предстоящей работы. По окончании курсов кандидата ожидали практические испытания. Например, его посылали в Италию наблюдать за работой находившегося там другого агента. Если начальство было удовлетворено результатами испытания, агенту предлагали заключить контракт с Эвиденц баро на 2-3 года [16].
Плата за услуги агентов определялась следующим образом: за справки, не содержавшие секретных сведений, но составление которых требовало определенного опыта - 50 руб., добытый из русского штаба документ или копия стоили от 300 до 500 руб. Размер платы устанавливал сам агент.
Как удалось установить штабу Киевского военного округа, австрийцы вели сбор самой разнообразной информации военного характера. Например, о пехотных полках, дислоцированных в приграничных районах, австрийцы собирали следующие сведения: "в состав какого корпуса или отряда полк входит по окончании мобилизации, откуда получит укомплектование людьми и лошадьми, на какой день оканчивает свою мобилизацию, в какой пункт должен следовать по окончании мобилизации" [17].
Связь о разведцентрами в Австро-Венгрии агенты поддерживали, как правило, пользуясь услугами обычной почты. Донесение шифровали, при этом использовали ключ, употреблявшийся торговыми фирмами при коммерческой переписке. Другой способ - "перенос" агентурных донесений через границу контрабандистами. Наиболее важные сведения агенты, их добывшие, доставляли через границу самостоятельно. Киевские военные сокрушались: "Переход границы не труден, ибо в районе каждого отдела пограничной стражи обязательно находятся нижние чины, допускавшие переход... за несколько рублей" [18]. Разведка Киевского военного округа предупреждала ГУГШ о том, что австрийская агентура в России добывает важные сведения путем вскрытия почтовой корреспонденции". Это удается только потому, что в русском почтово-телеграфном ведомстве имеются австрийские агенты. В обоснованности этих предположений русская контрразведка убедилась спустя шесть лет, уже во время мировой войны. В Киеве была арестована группа почтовых чиновников во главе с Караем Цивертом. Последний более 40 лет служил почтовым цензором в Киеве и с одинаковым усердием работал на два правительства [19]. Официально - на русское и тайно - на австрийское.
4 5 6 7 8 9 ... 33

Карта сайта

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;



2010-05-02 19:40
referat 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная