Нил Шустерман Беглецы - 5
Учебные материалы


Нил Шустерман Беглецы - 5




Когда Лев оказывается у машины, открывается задняя дверь. Это пастор Дэн, понимает мальчик, он хочет его спасти. Он видит лицо священника, но на нем странное выражение — кажется, пастор вовсе не рад возвращению мальчика. Его губы уже опухли от страшного удара, нанесенного ему маньяком. Он почти не может говорить.
— Беги, Лев! — хрипит пастор. — Беги!
Лев ожидал чего угодно, только не этого.
— Что? — растерянно спрашивает он.
— Беги! Беги как можно дальше и как можно быстрее. Беги!
Лев стоит на дороге, ничего не понимая, не в силах двинуться. Он совершенно сбит с толку. Почему пастор Дэн приказывает ему бежать? Неожиданно что-то сильно ударяет его в плечо, и мир начинает кружиться, как будто Лев сидит на карусели. Шоссе, автомобили, полицейские — все летит куда-то в тартарары, и Лев проваливается во тьму.
. Коннор
Рука болит ужасно. Маленький гаденыш на самом деле укусил его — чуть было кусок мяса из руки не вырвал. Еще один водитель изо всех сил ударяет по тормозам, чтобы не сбить его, и машину разворачивает на сто восемьдесят градусов. Стрельба прекратилась, но Коннор понимает, что это ненадолго. Многочисленные аварии на время отвлекли полицейских, но они вскоре вернутся к своей основной задаче.
В этот момент Коннор снова вспоминает о девочке, выскочившей из автобуса. Поначалу он подумал, что она побежит к людям, оставшимся в разбитых машинах, чтобы оказать помощь, но она неожиданно бросается в другую сторону и исчезает в лесу. Неужели весь мир сошел с ума?
Придерживая кровоточащую руку, Коннор бросается в лес за девочкой, но останавливается на полпути. Обернувшись, он смотрит на укусившего его мальчика. Тот успел добежать до машины. Коннор не знает точно, где полицейские. Они прячутся за ограждением или среди разбитых машин. В этот момент Коннор снова принимает молниеносное решение. Он понимает, что совершает безрассудный, глупым поступок, но ничего не может с собой поделать. В голове Коннора одна-единственная мысль: в результате его действий погибли люди. Водитель автобуса, может, еще кто-то. Даже если придется рискнуть головой, думает он, нужно как-то искупить вину. Нужно сделать что-то хорошее, спасти кого-то, чтобы сгладить последствия своей смертельной самоволки. Вопреки инстинкту самосохранения он бежит за парнем в белой шелковой рубахе, идущим на смерть с такой идиотской радостью.
Подбежав к машине, Коннор неожиданно обнаруживает в десяти метрах инспектора по работе с несовершеннолетними. Полицейский целится в него и нажимает на курок. Черт, не нужно было так рисковать! Надо было убегать, пока была возможность. Коннор ждет, когда его ужалит пуля с транквилизирующим веществом, но она в него не попадает, потому что мальчик в белом делает шаг назад и заслоняет его спиной. Через две секунды у него подгибаются колени, и парень падает на асфальт, сраженный пулей, предназначенной для Коннора.
Мальчик молниеносно подхватывает бездыханное тело, перебрасывает его через плечо и бросается бежать. Мимо летят новые пули, но ни одна из них не достигает цели. Через несколько секунд Коннор пробегает мимо автобуса, возле которого стоит целая толпа потрясенных подростков. Растолкав их, Коннор исчезает в лесу.
Сразу у дороги начинается густая чаща — кроме веток, деревьев идти мешают цепляющиеся за одежду кусты и вьющиеся растения. Но Коннор видит, что кто-то уже здесь пробежал — тут и там попадаются сломанное ветки и разбросанные по земле листья. Они могут привлечь внимание полицейских, думает он.
Впереди он видит бегущую девочку и кричит ей:
— Стой!
Она оборачивается, но лишь на секунду, и с новой силой устремляется в чащу.
Коннор останавливается, осторожно кладет на землю мальчика в белом и бежит вперед, чтобы догнать девочку. Настигнув ее, он осторожно, но крепко берет ее за руки, чтобы она не вырывалась.
— От кого бы ты ни убегала, нам не уйти, если мы не объединимся, — говорит Коннор. Он оглядывается, чтобы убедиться, что полицейских еще не видно. Слава богу, они пока далеко. — Послушай меня, у нас мало времени.
Девочка перестает вырываться и смотрит на него.
— Что ты задумал? — спрашивает она Коннора.
. Полицейский
Инспектор Нельсон служит в отделе по работе с несовершеннолетними уже двенадцать лет. Он знает, что, однажды решившись на побег, подросток, старающийся избежать разборки, не сдастся, пока у него совсем не останется сил. А сил у них много — и дело тут в высоком уровне адреналина, а подчас и других химических соединений в крови. В лучшем случае, это никотин или кофеин, но часто встречаются и более опасные субстанции. Инспектор Нельсон не раз жалел о том, что в обойме его пистолета ненастоящие пули. Он считает, что гораздо правильнее лишать этих подонков жизни, чем усыплять. Может, тогда бы они не решались на побег так часто — а если бы и решались, то невелика потеря.
Двигаясь по следу, оставленному в лесу беглецом, инспектор неожиданно находит на земле чье-то тело. Приглядевшись, он узнает заложника.
Его бросили прямо на тропе. На белой одежде повсюду зеленые и бурые пятна — грязь и следы от листвы. Хорошо, думает Нельсон. Не так уж это и плохо, что пуля досталась этому парню. Иначе мог бы и погибнуть от рук беглеца. Так ему и не довелось узнать, куда собирался затащить его малолетний преступник и что бы там с ним сделал.
— Помогите! — вдруг слышит Нельсон. Судя по голосу, кричит девочка. Она где-то впереди. Этого инспектор не ожидал. — Помогите, прошу вас. Я ранена!
Нельсон оглядывается и замечает девочку, сидящую у ствола дерева. Она придерживает одну руку другой, лицо перекошено от боли. У инспектора нет времени, но лозунг «Защищать и служить» для него не пустые слова. Иногда он даже жалеет о том, что родился с таким обостренным чувством долга.
Он подходит к девочке.
— Что ты здесь делаешь?
— Я была в автобусе. Когда случилась авария, я испугалась и убежала, потому что думала, что он изорвется. Мне кажется, я сломала руку.
Инспектор нагибается, чтобы было лучше видно, но не находит даже синяков. Это повод призадуматься, но обстоятельства не слишком располагают к размышлениям.
— Оставайся здесь, я сейчас вернусь, — говорит Нельсон.
Он разворачивается, чтобы броситься за беглецом, и в то же мгновение что-то обрушивается на него сверху. Даже не что-то, а кто-то! Беглец собственной персоной. Через секунду инспектора атакуют уже двое — мальчик и девочка, притворявшаяся раненой. Они же заодно, приходит в голову Нельсону. Как он мог быть таким беспечным? Инспектор тянется к кобуре за пистолетом, но его нет на месте. Зато к левому бедру прикасается что-то твердое. Заглянув в темные, порочные глаза беглецу, он видит в них ликование.
— Спокойной ночи, — говорит мальчик.
Нельсон чувствует острую боль в левой ноге, и мир исчезает во тьме.
. Лев
Очнувшись, Лев чувствует тупую боль в левом плече. Сначала ему кажется, что он его просто отлежал, но вскоре мальчик понимает, что он, похоже, ранен. Пуля с транквилизирующим средством вошла именно в левое плечо, но Лев этого еще не знает. Все, что случилось с ним двенадцать часов назад, кажется ему фантастическим, да к тому же еще и полузабытым сном. Точно он помнит только одно: его должны были принести в жертву, но по пути на них напал подросток-убийца и похитил его. Но это не все. Есть еще одно воспоминание, не дающее Льву покоя. Мысленно он снова и снова возвращается к тому моменту, когда ему удалось выскользнуть из рук маньяка и вернуться к машине отца. Он вспоминает перекошенное лицо пастора Дэна.
Пастор приказал ему бежать.
Лев уверен, что это какая-то галлюцинация, потому что поверить в то, что пастор не хотел, чтобы его принесли в жертву, он просто не в состоянии. Этого не может быть.
Лев открывает глаза и поначалу ничего не может разобрать. Понять, где он, мальчик тоже не может. Ясно только, что на дворе ночь и он не попал туда, куда должен был попасть. Наконец зрение понемногу проясняется, и Лев видит небольшой костер и сидящего у огня напротив него безумного мальчика, напавшего на их машину. Мальчик не один, с ним неизвестная Льву девочка.
Только в этот момент Лев понимает, что в него попала пуля с транквилизатором. Голова ужасно болит, тошнит немилосердно, и голова соображает довольно слабо. Мальчик хочет встать, но понимает, что сделать этого не может. Сначала Лев приписывает это действию транквилизатора, но потом понимает, что кто-то привязал его к дереву похожими на веревки стеблями вьющихся растений.
Он хочет заговорить, но вместо слов получается какое-то нечленораздельное слюнявое шипение. Тем не менее внимание мальчика и девочки ему привлечь удается. Лев смотрит на них и думает, что они его сейчас убьют. Специально ждали, наверное, пока он очнется, чтобы не убивать во сне. Маньяки — они такие.
— О, смотри-ка, парень вернулся из страны снов, — говорит мальчик с дикими глазами. Только глаза у него больше не дикие, этого эпитета, пожалуй, заслуживают лишь его волосы — горчат во все стороны, как будто он забыл причесаться после сна.
Лев снова пробует заговорить, и, хотя ему кажется, что язык сделан из ваты, одно слово выдавить все же удается.
— Где… — силится спросить он.
— Точно не скажу, — отвечает парень.
— Но, по крайней мере, в безопасности, — добавляет девочка.
«В безопасности? Ничего себе, — думает Лев. — О какой безопасности может идти речь в такой ситуации?»
— З-з-за-ложник? — бормочет Лев.
Мальчик и девочка переглядываются.
— Ну, вроде того, — говорит парень.
Между собой ребята почти не говорят — понимают друг друга с полуслова, как старые друзья. Хотят усыпить бдительность, думает Лев. Думают перетянуть на свою сторону, а потом использовать для совершения преступлений, которые они спланировали. Этому даже какое-то научное название есть. Когда заложник принимает сторону тех, кто его похитил. Какой-то там синдром.
Сумасшедший парень смотрит на кучку ягод и орехов, без сомнения собранных здесь же, в лесу.
— Есть хочешь? — спрашивает он Льва.
Лев кивает, но после этого голова начинает кружиться так, что он понимает: лучше не есть, какой бы голод он ни испытывал, потому что все тут же выйдет обратно.
— Нет, — говорит он.
— Вид у тебя растерянный, — замечает девочка. — Но ты не переживай, это же транквилизатор. Скоро выветрится.
Стокгольмский синдром! Вот как. Нет, этой парочке его не обмануть. Никогда им не переманить его на свою сторону.
Но пастор Дэн велел мне бежать.
Зачем? Что он хотел сказать? Чтобы я бежал с похитителями? Может, он и это имел в виду, но был в его словах еще какой-то смысл. Лев закрывает глаза и старается отогнать назойливые мысли.
— Родители будут меня искать, — говорит Лев, обнаружив, что язык начал слушаться и вместо разрозненных слов он снова может произносить целые предложения. Ребята не отвечают. Вероятно, им нечего возразить. — И сколько вы хотите за меня получить?
— Получить? Ничего не хотим, — отвечает сумасшедший мальчик. — Я забрал тебя с собой, чтобы спасти, идиот!
Спасти? Лев недоверчиво смотрит на похитителя.
— Но… меня же… в жертву…
Маньяк снова смотрит на него и качает головой:
— Никогда еще не видел человека, мечтающего, чтобы его разобрали на органы.
Нет смысла объяснять этим богохульникам, что такое жертвоприношение. Им не понять, какое это счастье — принести себя в жертву Всевышнему. Они никогда этого не поймут, а если и поймут, не прочувствуют. Что сказал этот парень? Что он его спас? Да он не спас его, а обрек на вечное проклятие.
Вдруг Льву приходит в голову счастливая мысль. Он понимает, как можно обратить ситуацию себе на пользу.
— Меня зовут Лев, — представляется он, стараясь говорить по возможности беззаботно.
— Приятно познакомиться, Лев, — говорит девочка. — Меня зовут Риса, а это Коннор.
Коннор с упреком смотрит на нее, очевидно желая сказать, что она напрасно назвала мальчику настоящие имена. «Не слишком хороший ход для похитителей, но большинство преступников — глупые люди», — с удовлетворением думает Лев.
— Жаль, что в тебя попала эта пуля, — говорит Коннор, — но полицейский оказался плохим стрелком.
— Ты в этом не виноват, — отвечает Лев, чувствуя, как все его существо вопиет об обратном. Недавние события снова проносятся перед его мысленным взором. — Я бы никогда не убежал по своей воле, — признается он. — Это был самый важный день в моей жизни.
На этот раз Лев говорит правду.
— Значит, тебе повезло, что подвернулся я, — решает Коннор.
— Да уж, — соглашается с ним Риса, — если бы Коннор не перебегал дорогу в этом месте, меня бы уже разобрали, наверное.
Наступает тишина. Лев старается заглушить отвращение и не выдать себя.
— Благодарю, — говорит он. — Спасибо, что спас меня.
— Да не за что, — отмахивается Коннор.
Хорошо. Пусть думают, что я благодарен. Пусть считают, что втерлись ко мне в доверие. Убедив себя в том, что Лев не опасен, они лишатся бдительности, и уж тогда он сделает все возможное, чтобы эта парочка получила по заслугам.
. Коннор
Нужно было оставить себе отнятый у инспектора пистолет, но Коннор был слишком взволнован, чтобы думать. Он так испугался, усыпив полицейского при помощи его же собственного оружия, что бросил его и убежал. Точно так же он бросил рюкзак там, на шоссе, чтобы легче было нести Льва. А между тем в рюкзаке остался бумажник, где были все его деньги. Теперь карманы Коннора пусты.
Темно, хоть глаз выколи. Ночь, вернее, раннее утро. Скоро будет рассвет. Они с Рисой шли по лесу весь день, стараясь оказаться как можно дальше от шоссе. Естественно, неся на плече Льва, Коннор не мог двигаться быстро. Когда наступила ночь, ребята решили остановиться и поспать, по очереди неся караул.
Коннор понимает, что Льву доверять нельзя, поэтому и привязал его к дереву. Но девочка — другое дело. Она сбежала сама, когда автобус оказался в кювете. У них одна цель — остаться в живых; они сообщники.
Луна скрылась за горизонтом, но на другой стороне неба уже брезжит рассвет. Их фотографии наверняка разослали повсюду. Вы видели этих подростков? Если увидите, не пытайтесь вступить с ними в контакт: они опасные преступники. Следует незамедлительно позвонить в полицию. Забавно: Коннор потратил кучу времени в школе, стараясь убедить других в том, что он — агрессивный, непредсказуемый парень, но, когда дело доходило до драки, он и сам не знал, соответствует созданному образу или нет. Скорее, нет. Он опасен сам для себя, не более того.
Лев все время следит за ним. Поначалу он смотрел на Коннора отсутствующим взглядом, а голова клонилась набок, но сейчас он буквально поедает его глазами. Коннор ощущает на себе этот взгляд даже в темноте, несмотря на то что костер уже погас. Холодный взгляд немигающих голубых глаз. Парень что-то замышляет. Странный он. Коннор не знает, что у Льва на уме, и не уверен, что хочет это знать.
— Если не обработать, на месте укуса начнется воспаление, — говорит Лев.
Коннор смотрит на руку и видит, что она опухла, а рана продолжает кровоточить. Он не чувствовал боли, пока Лев не напомнил.
— Я сам разберусь.
Лев продолжает наблюдать за ним.
— За что тебя отдали на разборку?
Коннору вопрос не нравится. По многим причинам.
— Ты хочешь спросить, почему меня хотели отдать на разборку? Как видишь, не отдали.
— Отдадут, если поймают.
Коннору хочется врезать парню по самодовольной физиономии как следует, чтобы сбить спесь, но он сдерживается. Не для того же он спасал мальчишку, чтобы избить.
— Так вот, значит, как это бывает, — говорит Коннор. — Ты правда всю жизнь ждал, пока тебя принесут в жертву?
Он хотел подколоть парня, но тот неожиданно воспринимает вопрос всерьез.
— Это гораздо лучше, чем идти по жизни, не зная, с какой целью ты это делаешь.
Теперь Коннор не уверен, хотел ли мальчик умышленно задеть его или нет. Получается, его, Коннора, жизнь вроде как бессмысленна. Ему начинает казаться, что не он привязал Льва к дереву, а наоборот.
— Думаю, все могло быть еще хуже, — говорит он. — Мы могли бы кончить, как Хэмфри Данфи.
Услышав это имя, Лев удивляется:
— Ты тоже слышал эту историю? Я думал, ее рассказывают только там, где живу я.
— Не-а, — говорит Коннор. — Ее везде рассказывают.
— Это байка, — вклинивается в разговор Риса, которая, оказывается, уже проснулась.
— Может быть, — соглашается Коннор. — Но однажды мы с приятелем пытались это проверить, получив незаконный доступ к одному из школьных компьютеров. Мы вышли на сайт, на котором была эта история, и выяснили, что его родители сошли с ума. А потом компьютер просто сломался. Оказалось, мы вызвали на себя вирусную атаку. Все, что было на локальном сервере, оказалось стерто. Случайность, скажете? Я так не считаю.
Лев не возражает, но Риса, видимо, возмущена.
— Знаешь, я никогда не кончу, как Хэмфри Данфи, — говорит она, — потому что нужно для начала иметь родителей, которые могут сойти с ума, а у меня их нет.
Риса садится. Коннор отрывает взгляд от тлеющего костра и видит, что уже рассвело.
— Если мы не хотим, чтобы нас поймали, — замечает Риса, — нужно снова сменить направление. И надо подумать о маскировке.
— А что можно сделать? — спрашивает Коннор.
— Пока точно не знаю. Для начала сменить одежду. Изменить прически. Искать будут двух мальчиков и девочку. А я могла бы подстричься под мальчика. 4 5 6 7 8 9 ... 37

Карта сайта

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;



2010-05-02 19:40
referat 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная