201. Прощание с друзьями - Бернард Вербер Империя ангелов «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 4 Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 4
Учебные материалы


201. Прощание с друзьями - Бернард Вербер Империя ангелов



^ 201. Прощание с друзьями
Я направляюсь к Изумрудной двери, такой же веселый, как раньше Эмиль Золя. Наконец-то я узнаю. Что там, наверху?
По дороге меня останавливает Эдмонд Уэллс, сильно хлопая по спине.
– Я тобой горжусь. Я всегда был уверен, что у тебя получится.
– Не знаю, как вас и благодарить.
– Ты должен благодарить только себя. Ты этого не знал, но именно ты выбрал меня в инструкторы, так же, как дети выбирают родителей.
– А вы, чем вы собираетесь теперь заняться?
Он говорит, что сейчас ангелы заняты разработкой нового рычага влияния, шестого: «минерал плюс поддержка».
– Все началось с минерала и, возможно, с минералом и продолжится. Альянс человек – минерал, осуществляемый информатикой, является новой платформой для сознания, – объясняет Уэллс.
– Минерал? Вы говорите о силиконе, содержащемся в компьютерных чипах?
– Конечно, и еще о кристаллах. Кристаллы кварца, которые придают ритм потоку электронов, относятся к камню так же, как мудрый человек к человеку дикому. Объединение горного хрусталя и сознательного человека дает живой компьютер. Это и есть путь эволюции.
– Но компьютеры – это неподвижные объекты! Достаточно их обесточить, и все остановится.
– Не стоит заблуждаться, Мишель. Благодаря Интернету сейчас существуют программы, которые, как вирус, пользуются сетью и могут прятаться в какой угодно схеме стиральной машины или банкомата. Оттуда они самовоспроизводятся как животные, мутируют и меняются без вмешательства человека. Единственное средство их остановить – это одновременно выключить все машины в мире, что сейчас невозможно. После «биосферы» и «идеосферы» появляется «компьютосфера».
Я не знал, что в Раю тоже можно увлекаться информатикой.
– В настоящий момент мы отсюда не можем сильно влиять на компьютеры, мы можем только создавать «необъяснимые сбои». Однако компьютеры постоянно совершенствуются. Как и доктор Франкенштейн с его монстром, человек делает из компьютера свое продолжение. Он вводит все самое лучшее, что в нем есть, в эти крошечные фрагменты кварца, силикона и меди, так что сознание вот-вот появится в этих машинах. Даже твой Жак Немро писал об этом, помнишь: «Пий 3,14», компьютерный Папа Римский. Идея уже тогда появилась.
Это наводит меня на размышления. Думаю, я понял.
– Нормальный человек с уровнем 4 может стать мудрецом с уровнем 5 благодаря минералу. Можно сказать, что 4 + 1 = 5.
– Вот именно. После минерала – растение, животное, человек. Мы меняемся к «человеку, соединенному с минералом». Потом, возможно, будет «человек плюс растение», «человек плюс животное» и, почему бы нет, «человек – минерал – растение» и даже «человек – минерал – растение – животное». Все только начинается. Сознательный минерал в компьютерах станет следующим рычагом, но скоро сознание будет выражаться в новых формах жизни, проявляющихся в упомянутых «альянсах». Да, нужно написать об этом в моей «Энциклопедии относительного и абсолютного знания». Ты ведь знаешь эту мою работу, так?
Я утвердительно киваю. Я доволен, что он на меня не в обиде за то, что я сбил с толку его писаря Пападопулоса. Он, наверное, нашел ему замену.
– Среди новых проектов у нас есть намерение использовать еще одно животное, кроме кошки, в качестве посредника с людьми. Мы колеблемся между дельфинами и пауками. Я лично за пауков, это более оригинально. Но думаю, что это все-таки будет дельфин. Люди хорошо к ним относятся, и они издают очень тонкие звуки.
Я пристально смотрю на него.
– Ты можешь мне теперь сказать, что такое «седьмой»? Бог? Ты сам «седьмой»?
Эдмонд Уэллс смотрит на меня с дружеской улыбкой.
– Я существо с уровнем развития сознания 7, но я решил стать инструктором на нижнем уровне. Вспомни, после вынесения приговора тебе предложили вернуться на Землю и стать Великим Посвященным, помогающим людям и живущим среди них, или стать ангелом и помогать им из другого, высшего измерения. Со мной было так же. Как «седьмому», мне предложили остаться среди ангелов и стать Великим Посвященным Ангелом, на самом деле архангелом.
– Архангелы – это Великие Посвященные Ангелы?
– Да. Мы – это «седьмые», которые добровольно остались на низшем уровне, чтобы помогать другим ангелам подниматься. Я, Эдмонд Уэллс, такой же архангел, как Рафаил, Гавриил и Михаил. Таким образом, у меня был выбор стать архангелом или перейти на другой уровень, чтобы оттуда контролировать вас. Я выбрал первое. А ты к чему склоняешься?
Я уверенно отвечаю:
– Я хочу знать, что там наверху!
Мы пересекаем Рай в направлении Изумрудной двери. По дороге меня приветствуют Рауль Разорбак, Фредди Мейер и Мэрилин Монро. Рауль Разорбак восхищен и одновременно завидует.
– Так мне и надо. Значит, мы все-таки можем спасти своих клиентов, действуя мягко. Ты выиграл пари, Мишель.
– А как твоя Натали Ким? С ней все тоже не должно быть так уж плохо.
Он поворачивает ладонь, и сфера подруги моего бывшего клиента появляется.
– Сейчас у нее 590 пунктов. Я на нее очень надеюсь. Она сейчас носит траур по твоему Жаку. Она его действительно любила, знаешь?
– Я желаю тебе успеха, чтобы мы снова встретились для новых приключений.
– Теперь, когда я знаю, что можно победить, я уж не буду стесняться! – восклицает Рауль.
И на одном дыхании шепчет мне на ухо, указывая на Изумрудную дверь: «Если сможешь, дай мне знать, что там».
Фредди Мейер сжимает меня в объятиях. Он снова занялся своими клиентами.
– Мы скоро к тебе присоединимся, Мишель. Мы еще слетаем вместе на Красную.
Мэрилин дружески машет мне на прощание, но я чувствую, что не стоит слишком затягивать эти последние минуты.
– Передайте от меня привет Зозу, если увидите его, – говорю я.
И вместе с Эдмондом Уэллсом смело вхожу в Изумрудную дверь.
Что же я там обнаружу?
202. Энциклопедия
Реальность. «Реальность это то, что продолжает существовать, когда перестаешь в это верить», – утверждал писатель Филип К. Дик. Значит, где-то должна существовать объективная реальность, которая не зависит от знаний и веры людей. Именно к этой реальности я хочу приблизиться и понять ее.

Эдмонд Уэллс.


«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 4



^ 203. Последние откровения
Эдмонд Уэллс кладет мне руку на плечо.
– Почему ты не хочешь удивляться? Почему ты хочешь знать все заранее? Тебе что, не нравится дорога, если ты не знаешь, что за поворотом? Тебе не нравится быть удивленным тем, что было неизвестно? Я тебе скажу… скоро ты станешь другим… лучше. Это все, что тебе пока нужно знать.
Я пытаюсь уговорить его:
– Хорошо, тогда последний вопрос. Вы можете не отвечать, если не хотите. Вы верите в Бога?
Он хохочет.
– Я в него верю так же, как можно верить в цифры. Цифра 1 существует? Можешь ли ты однажды встретить инкарнацию цифры 1, или цифры 2, или цифры 3?
– Нет. Это лишь концепция.
– Так вот, если цифра 1, цифры 2 или 3 не являются, как ты выражаешься, только «концепциями», они помогают находить решения многих проблем. И раз это помогает, какая разница, веришь ты или нет.
– Это не ответ.
– Однако я отвечу именно так.
С этими словами он подталкивает меня вперед.
– Куда вы меня ведете?
– Зная, что любопытство – это главная черта твоего характера, я дам тебе начало ответа на самый главный вопрос, который ты себе задаешь.
Он приводит меня в круглое помещение, в центре которого находится большая светящаяся сфера, наполненная маленькими сферами.
– Это сфера судеб ангелов, – говорит Уэллс.
Он поворачивает ладонь, и один из шариков садится ему на руку.
– Вот… твоя судьба, – уточняет он. – Посмотри, кто ты на самом деле.
Я приближаюсь. Впервые я отчетливо вижу собственную душу, прозрачный шар с сияющим ядром внутри. Наставник учит меня читать собственную душу и узнавать ее историю с доисторических времен.
До того как стать Мишелем Пэнсоном, скромным пионером танатонавигации, я был врачом в Санкт-Петербурге с 1850 по 1890 год. Я очень заботился об улучшении гигиены во время хирургических операций. Я одним из первых предложил мыть руки дезинфицирующим мылом и носить повязки на лице, чтобы защитить пациентов от заразы. В то время это было новшеством. Я обучал гигиене в университетах, а потом умер от туберкулеза.
До того как стать врачом, я был балериной в Вене. Я была очень красивой, соблазнительной, вызывающей танцовщицей, страстно увлекающейся отношениями между мужчинами и женщинами. Я с удовольствием манипулировала своими воздыхателями. Я водила за нос многих мужчин. Другие девушки из кордебалета делились со мной секретами. Я стремилась понять рычаги любви и проникнуть в тайны подсознания. Я считала себя сердцеедкой и, однако, покончила с собой из-за равнодушного красавца.
В двенадцатом веке я был самураем в Японии. Я тренировался в боевых искусствах, чтобы найти безупречные движения. Я не размышлял, а лишь слепо повиновался моему сегуну. Я погиб в поединке на войне.
В восьмом веке я был друидом, желавшим познать секреты растений. Я учил многих своих учеников лечить болезни с помощью трав и цветов. Я присутствовал при нашествии варваров с Востока. Я был настолько потрясен жестокостью людей, что предпочел покончить с собой, чем продолжать жить среди них.
В Древнем Египте я был одалиской в гареме фараона. Я прогуливалась, безмятежная, избалованная и ничего не делающая, в дворцовых садах и пыталась выведать у моего любимого евнуха его познания в астрономии. До того как умереть от старости, я передала свои знания одной из фавориток.
Сколько жизней, сколько желания увеличить человеческие знания, сколько поражений.
Эдмонд Уэллс утешает меня:
– Через пространство и время ты всегда искал средство распространения знаний. Ты наконец смутно почувствовал его после стольких жизней, опытов, болей и надежд.
Он сообщает, что в галактике Млечного Пути есть двенадцать обитаемых планет. Но населенных не обязательно существами во плоти, гуманоидного типа.
– Земля из солнечной системы является местом отдыха для многих душ, потому что там они узнают самое сильное ощущение: материальности.
– Материальности?
– Конечно. Даже если ты видел Красную, души инкарнируются не только там. Опыт материализации не так уж распространен! Именно поэтому тебе пришлось пересечь столько световых лет, чтобы обнаружить жизнь. Души, даже очень развитые, получают огромные впечатления, когда они впервые могут иметь счастье быть во плоти и ощущать мир. Удовольствие иметь пять органов чувств – одно из самых сильных ощущений во Вселенной. Ах! почувствовать поцелуй! Я даже испытываю ностальгию по запаху морского ветра или тонкому аромату розы. Впрочем…
Его лицо делается на минуту грустным, потом он берет себя в руки и продолжает:
– Но человечество в целом отстало и должно развиваться. Вследствие этого мы направляем души с одиннадцати планет, уровень которых больше 500, для увеличения земного населения, которое остается на уровне 333. Это, например, и Натали Ким, превосходная душа, которая пришла издалека.
Эдмонд Уэллс помещает мою душу на кончик указательного пальца и играет с ней, как жонглер с шариком. Потом вдруг он делает ужасное движение. Он вонзает эту светящуюся сферу мне в грудь!
204. Энциклопедия
Кошка Шредингера. Некоторые события происходят только потому, что за ними наблюдают. Если бы не было никого, кто их видел, они бы не существовали. Таков смысл опыта, который носит название «кошка Шредингера».
Кошку помещают в герметичный непрозрачный ящик. К нему подсоединен аппарат, который может произвольно давать электрические разряды разной силы, порой достаточно мощные, чтобы убить животное. Включим его, затем выключим. Какой силы был разряд? Жива ли еще кошка?
Для классического физика единственный способ узнать это – открыть ящик и посмотреть. Для квантового физика приемлемо считать, что кошка на пятьдесят процентов мертва и на пятьдесят процентов жива. Раз ящик закрыт, значит, в нем находится половина живой кошки.
Но кроме этого рассуждения о квантовой физике есть существо, которое знает, жива кошка или мертва, не открывая ящик: это сама кошка.

Эдмонд Уэллс.


«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 4



^ 205. К верхнему миру
Моя душа сияет во мне как маленькое солнце. Возможно ли, что я возвращен самому себе? Возможно ли, что мной больше никто не управляет? Сперва я чувствую это вхождение в полностью свободный выбор как нечто пугающее. Я понимаю, что никогда не был достаточно образован, чтобы нести груз той свободы, которой всегда добивался. Меня всегда устраивала мысль, что где-то наверху есть другие загадочные существа, более умные, чем я, которые охраняют и направляют меня. Но этот ужасный жест Эдмонда Уэллса заставляет меня взять всю ответственность на себя. Если бы я знал, что это и есть вознаграждение «шестых», я, возможно, охладил бы свой пыл. Как пугающа эта свобода! Как трудно принять то, что ты можешь стать единственным и уникальным хозяином самого себя!
Но я не успеваю погрузиться в дальнейшие размышления. Учитель увлекает меня вглубь коридора.
Он заканчивается как ваза Клейна, петлей, которая заворачивается и входит в стенку бутылки, так что, выйдя из горлышка, снова попадаешь внутрь. И я оказываюсь в самом центре… озера Зачатий.
– Я не понимаю, – говорю я.
– Вспомни загадку из твоих «Танатонавтов»: как нарисовать одним движением круг, не отрывая ручки? Детская загадка. Ты предлагал решение: загнуть угол листа, тогда обратная сторона станет переходом от точки к кругу. Теперь достаточно просто нарисовать спираль. В действительности, решив эту маленькую загадку, ты решил самую большую из всех загадок. Чтобы измениться, нужно изменить измерение.
Все становится ясным. 6 – спираль. Шесть – одухотворенность. Одухотворенность – это путь от периферии к центру благодаря спирали. Я пришел к своему центру. Теперь я направляюсь к центру страны ангелов.
– Следуй за мной! – приглашает Эдмонд Уэллс.
Мы оказываемся под поверхностью озера Зачатий.
Над ней я различаю ангелов-инструкторов, которые привели новоиспеченных ангелов выбирать души. Я даже узнаю Жака Немро. Значит, он решил стать ангелом…
– А они нас не видят? – спрашиваю я.
– Нет. Чтобы видеть, нужно уметь постигать. Кто бы подумал посмотреть, что находится в глубине озера Зачатий?
Я осознаю все потраченное впустую время.
– Значит, я мог прийти прямо сюда?
– Конечно. С первого дня Рауль и ты могли бы все обнаружить, ведя поиски «в центре и под» вместо «далеко и над».
Мы продвигаемся в воде, едва ли более вязкой, чем воздух. Эдмонд Уэллс ведет меня к центру озера. В самой глубине мерцает небольшая розовая звезда.
– Сконцентрировавшись, нужно коснуться центра. Коснувшись центра, ты пройдешь через него и окажешься в высшем измерении. Каждый раз, когда переходишь от периферии к центру, меняется измерение и, следовательно, ощущение пространства и времени. Ты исследовал все, что можно исследовать в этой вселенной. Пойдем со мной, я покажу тебе другую.
– Мы… мы идем в мир богов?
Он делает вид, что не расслышал мой вопрос. Мы приближаемся к розовому свету. И, к своему великому удивлению, я обнаруживаю, что внутри…

«Наука очень хорошо объясняет, почему в момент смерти у людей бывают видения. В этом нет ничего загадочного. Просто выброс эндорфинов, которые облегчают последнюю боль агонии. Этот выброс влияет на гипоталамус и вызывает ряд психоделических видений. Вроде анестезирующего газа перед хирургической операцией».

Источник: некто во время опроса общественного мнения на улице



206. Перспектива
Небо пересекла падающая звезда.
Пожилая дама на балконе следит за ней взглядом и загадывает желание.
К ней подходит ее внучка, которая несет в руках большую клетку.
– Что там, Милен?
– Я хотела показать тебе подарок, который мне подарили на Рождество, бабуля.
Пожилая дама наклоняется, чтобы посмотреть, что находится в клетке. Она видит там трех напуганных до смерти хомячков. Они изо всех сил пытаются сделать себе с помощью лап и резцов убежища из обрывков журнала.
– По-моему, их спасли специально для меня. Иначе их отнесли бы в лабораторию и делали с ними опыты с вивисекцией.
К пленникам приближается огромный глаз.
– А как ты их назвала?
– Там два самца и одна самочка. Я назвала их Амадей, Дени и Ноэми. Они хорошенькие, правда?
Гигантский глаз удаляется.
– Ты знаешь, это большая ответственность – ухаживать за хомячками. За ними нужно смотреть, кормить их, не давать им драться, убирать за ними, а то они погибнут.
– А что они едят?
– Семечки подсолнуха.
Девочка ставит клетку на пол, возвращается с банкой серых семечек, которые она сыплет в кормушку, наполняет водой блюдечко. Через некоторое время один из хомячков, осмелев, залезает в колесо и начинает крутить его все быстрее и быстрее.
– Почему Амадей так беспокоится? – удивляется девочка.
– Понимаешь, они не знают, чем еще себя занять, – вздыхает дама.
Девочка делает недовольное лицо.
– Скажи, бабуля, как ты думаешь, можно их выпустить из клетки, чтобы они побегали по квартире?
Пожилая дама гладит девочку по волосам.
– Нет. Они потеряются. Они всегда жили в клетке. Они не знают, куда пойти.
– Тогда как можно сделать их более счастливыми?
– Это хороший вопрос…
Натали Ким оторвала взгляд от девочки и направила его на небо. Вид неба ее всегда успокаивал.
«Может быть, Жак там, наверху», – сказала она себе.
Крошечная белая точка рядом с Луной быстро перемещалась в пространстве. Это была не падающая звезда. Желания не загадаешь. И не спутник. Она знала, что это. Большой самолет. Наверняка «Боинг-747».
Девочка прижалась к бабушке.
– Скажи, бабуля, мои хомячки однажды умрут?
– Тсс…Не нужно об этом думать, Милен.
– Но все-таки. Ведь тогда нужно будет что-то сделать, правда? Их же не выбросят… на помойку! Я думаю, что есть Рай для хомячков…
Натали Ким поправила длинную белую прядь, спадавшую на глаза. Потом нежно подняла подбородок внучки и показала на небесный купол во всей его огромной бесконечности.
– Молчи. Смотри на звезды и цени то, что ты живешь.
207. Энциклопедия
Верить: «Верить или не верить, это не имеет никакого значения. Интересно лишь задавать себе все больше и больше вопросов».

Эдмонд Уэллс.


«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 4



^ 208. Другая перспектива
Три хомячка прекратили свою деятельность и, превозмогая естественный страх, стали смотреть через решетку наверх на большие формы, которые беспокойно двигались и издавали низкие звуки.
Благодарности:
Профессору Жерару Амзалагу, Франсуазе Шаффанель-Ферран, Ришару Дюкуссе, Патрису Ланой, Жерому Маршану, Натали Монжэн, Моник Паран, Максу Прие, Франку Самсону, Рейн Сильбер, Жану-Мишелю Трюонгу, Патрисии ван Эерсель, моему отцу Франсуа Верберу, научившему меня играть в шахматы, и моему ангелу-хранителю (если он существует).
Музыка, которую я слушал во время написания этого произведения: «Музыка к книге путешествий» Лоика Этьенна, «Инкантации» Майка Олдфилда, «White Winds» Андреаса Волленвейдера, «Shine on You Crazy Diamond» Пинк Флойд, «Ночь на Лысой горе» Модеста Мусоргского, «Real to reel» Марилион, «Moment of Love» Art of Noise, музыка к фильмам «Храброе сердце», «Водный мир», «Чайка Джонатан Ливингстон».
События, которые произошли во время написания романа и повлияли на него: плавание с дикими дельфинами на Акорских островах, съемки в Париже и Эрменонвиле фильма «Перламутровая королева» (первый опыт коллективного творчества), длинный поход в Долине Чудес в Провансе, наблюдение солнечного затмения в астрономической обсерватории в Ницце, наступление нового тысячелетия.

Книги Бернарда Вербера, вышедшие в издательстве Albin Michel:
«Муравьи», роман, 1991
«День муравья», роман, 1992
«Секретная книга муравьев», энциклопедия относительного и абсолютного знания, 1993
«Танатонавты», роман, 1994
«Революция муравьев», роман, 1996
«Книга путешествий», роман, 1997
«Отец наших отцов», роман, 1998.


1 самоучка. — Примеч. пер.

2 От фр. Migraine: Mi — половина, graine — зерно (примеч. пер.).

1 ... 56 57 58 59 60 61 62 63 64
Карта сайта

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;



2010-05-02 19:40
referat 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная