Брайан Джейкс Легенда о Льюке - 24
Учебные материалы


Брайан Джейкс Легенда о Льюке - 24



27
Вилу Даскару было не привыкать к непогоде в тропических морях. Когда разразился шторм, он велел рабам налечь на весла. Без парусов они вынуждены были грести вдвое быстрее, барабанная дробь не умолкала, свистел кнут. Сам Даскар стоял у штурвала и умело вел «Пиявку» западным курсом. Когда же шторм начал слабеть, он повернул на восток, обошел Острова Близнецы и бросил якорь на безопасном расстоянии от берега, за двумя самыми восточными вершинами.
С удовольствием дыша прохладным ночным воздухом, Виду сидел на палубе, закусывая печеной рыбой и запивая стаканчиком крапивного пива. Хорек Аккла околачивался поблизости, глядя, как капитан обсасывает рыбьи косточки. Виду вытер рот шелковым платком и встал. Аккла жадно воззрился на объедки, надеясь, что Виду уже насытился.
— Ты уже ел, Аккла?
Робко приблизившись к бочке, заменявшей капитану стол, хорек подобострастно поклонился:
— Некогда было и поесть — такой шторм, капитан!
Виду протянул лапу, как будто приглашая Акклу угощаться остатками ужина, потом вдруг грубо сжал морду хорька и резко пригнул его голову вниз:
— Так иди и найди себе еду сам, попрошайка!
На нижней палубе кто то взвыл как будто от боли, потом этот вой перешел в визг, а за ним последовали звуки ударов: кого то избивали. Надсмотрщик Живодер со своими прихвостнями вывалился на палубу. Живодер прижимал к голове окровавленную грязную тряпку.
Вилу сразу понял, что ему очень больно:
— М мда! Как это тебя угораздило, Живодер?
Дружки надсмотрщика с удовольствием рассказали, как все произошло:
— Это все черная белка, капитан!
— Да, это та отчаянная! Оторвала Живодеру ухо, капитан! Зубами!
— Она бы ему и второе ухо откусила, капитан, если бы не мы. Она просто бешеная, хуже акулы!
— Ее ничего не берет, капитан! Живодер уже два кнута об нее обломал!
Вилу сел и откинулся. Глаза его смеялись:
— Ну, и что же вы хотите, чтобы я сделал с этой белкой воительницей? А, дружище Живодер?
Отвислые щеки ласки аж затряслись от злости:
— Позвольте мне прикончить ее, капитан, камень ей на шею — и в воду, и пусть другие рабы посмотрят, как она будет тонуть!
Вилу понимающе кивнул:
— Тебе бы этого очень хотелось, не правда ли, Живодер?
Надсмотрщик кивнул, и капля крови с его уха упала на палубу.
— Еще бы, капитан! После того, что она со мной сделала!
Вилу поиграл костяной ручкой своего ятагана:
— Не сомневаюсь, что ты именно так и поступил бы, но капитан на этом судне я, а не ты. Я здесь решаю, кому жить, а кому умирать, и этой белке умирать еще рано. Не давайте ей есть и пить несколько дней, вот она и присмиреет.
Живодер хотел было возразить, но вовремя заметил опасный блеск в глазах Вилу. И потому хмуро ответил:
— Как скажете, капитан.
Вилу сладко улыбнулся. Все знали эту смертоносную улыбку:
— Вот именно, мой толстобрюхий друг: так, как я скажу!
Он подозвал к себе Акклу, который так и лежал ничком там, куда его ткнули мордой.
— Ну, что сопли распустил? Поднимайся! Возьми четверых и отправляйся на берег. Заберитесь на какой нибудь холм повыше и посмотрите вокруг: нет ли на горизонте того корабля, который следовал за нами. Доложишь мне, если увидишь его. Ставлю желудь против яблока, что они поступят так же, как поступают все, кто подходит к Островам Близнецам. Паруг, ты знаешь, что они сделают?
Боцман крыса покачал головой:
— Нет, капитан.
Вилу закрыл один глаз, а другой скосил на пролив, разделяющий два острова:
— Они поплывут проливом между островами. Как раз в устье пролива мы их и встретим, и протараним их нашим шипом, а, Паруг?
Боцман весь затрясся от злобной радости:
— Насадим, как мошку на булавку, капитан!
Вилу налил пива в кружку и протянул ее Паругу:
— Как мошку на булавку! Какой необычный оборот!
А на нижней палубе судна выдра Норгл сидел во втором ряду гребцов и с восхищением смотрел на Рангувар, которая одна сидела на передней скамье. На черной спине белки видны были следы кнута, которым Живодер пытался привести ее в повиновение. Ему не удалось этого сделать, и все рабы гребцы, прикованные к веслам «Пиявки», прекрасно знали это. Последнее событие вдохнуло новую жизнь и зажгло искру сопротивления в сердцах даже самых немощных и робких. Норгл, заслышав тяжелые шаги Живодера, тихо шепнул Рангувар:
— Живодер идет. Готовься к худшему. Он убить может за то, что ты сделала с его ухом.
Глаза черной белки сверкнули воинственным огнем:
— Ха! Не раньше, чем я откушу ему второе ухо!
— А ну молчать, вы, барахло! Еще кто нибудь пикнет — располосую вам спины до костей!
Живодер щелкнул кнутом, и все смолкли. Все еще прижимая тряпку к уху, он прошелся туда сюда и остановился у барабана. Сильно замахнувшись кнутом, он злобно глянул на Рангувар:
— Тебе — первой, чертова белка!
Казалось, глаза Рангувар пробуравят ненавистного врага насквозь:
— А я тебя, мешок с отбросами, первым убью!
Живодер дрогнул под взглядом Рангувар, опустил кнут и сдавленно пробормотал:
— Посмотрим, какая ты станешь храбрая, когда посидишь пару деньков без жратвы и воды. Будешь как шелковая!
Однако, когда рабам гребцам давали еду, будь это хоть жалкая корка хлеба, хоть миска жидкой похлебки, хоть чашка воды, каждый оставлял немного от своей порции. И тогда эти жалкие крохи молча передавались из лапы в лапу, пока не попадали к белке воительнице.
Утро следующего дня застало Дьюлама на стеньге кричащим что есть мочи:
— Земля! Земля!
Льюк быстро залез к нему. Высокие холмы Островов Близнецов зеленели под теплым солнцем и радовали глаз своей свежестью. Льюк похлопал Дьюлама по спине:
— Отлично, друг. Получишь сегодня дополнительную порцию ланча за то, что первым увидел землю!
Дьюлам скорбно вздохнул, дескать, Льюк, конечно, великий воин, но повар очень средний:
— И я обязан буду ее съесть?
Льюк шутливо дернул друга за ухо:
— Вот она, ваша благодарность, за то, что я, встав с рассветом, как раб какой нибудь, потел на камбузе у плиты, чтобы приготовить вам пудинг с изюмом!
Дьюлам опять вздохнул, еще печальнее:
— Самый лучший пудинг с изюмом на Северном Берегу готовила моя мамочка!
Льюк усмехнулся и стал спускаться вниз:
— Конечно, я не твоя мамочка, Дьюлам. Может быть, нам стоило взять ее с собой?
— Да, надо будет так и поступить в следующий раз. Она управляется с половником не хуже, чем ты с мечом. Моя дорогая добрая мамочка! Твой Мартин частенько приходил к нам в пещеру попробовать ее яблочного пирога. Из сладких яблочек, с золотистой корочкой, горяченького, политого сверху ароматной глазурью! Я прямо чувствую его вкус! Льюк помог Дьюламу спуститься на палубу:
— Что ж, будем надеяться, что твоя мамочка и теперь подкармливает моего сына, и пусть он вырастет большим и сильным. А теперь хватит о пирогах! Ты отбиваешь у меня охоту есть мою собственную стряпню.
— От нее откажется любой нормальный зверь! — тихо заметил Вург, проходя мимо.
— Что ты сказал, Вург? — переспросил Льюк.
— Я сказал, что небо сегодня голубое!
Льюк сперва посмотрел наверх, а потом спокойно заметил Вургу:
— На судне есть куда худшие повара.
Вург приложил лапу к уху:
— Что что?
Воитель подмигнул другу:
— Я сказал, что небо сегодня гораздо голубее, чем вчера!
Тени уже начали удлиняться, когда «Сайна» приблизилась к берегам Островов Близнецов. Льюк крикнул впередсмотрящему:
— Как там насчет красного корабля?
Кардо приставил ко лбу лапу козырьком:
— Никак, Льюк!
Вург облокотился на румпель:
— Ну, и что будем делать, приятель?
Прежде чем ответить, Льюк долго и внимательно разглядывал берега Островов Близнецов:
— Нет никакого смысла выходить в открытое море, когда «Сайна» в таком плохом состоянии. Не надо объяснять, чем это может для нас обернуться. Думаю, нам следует войти в пролив, что разделяет два острова, это хорошее защищенное место. Мы снова приведем «Сайну» в порядок, поправим мачту, сделаем новый кливер, залатаем паруса. Что то вроде передышки и небольшого ремонта перед тем, как снова выйти в море. Как ты на это смотришь, Вург?
— Да, это звучит вполне разумно. Но как насчет красного корабля, Льюк?
— Наше судно сейчас не в том состоянии, чтобы преследовать красный корабль. Нам придется нагнать эти два дня потом, когда мы снова сможем плыть. Странно, Вург, но у меня такое чувство, что красный корабль где то близко. М да, может быть, все это — просто фантазии. Пройдет. Ладно, друзья, решено! Ведем судно в пролив. Пристанем к восточному берегу, где нибудь посередине пролива.
Чуть позже, тем же вечером, Аккла нервно постучался в резную дверь каюты Вилу Даскара.
Вилу отложил в сторону карты, которые изучали они с Паругом, и властным голосом ответил:
— Входите!
Аккла бочком вошел и доложил:
— Капитан, все, как вы говорили: к вечеру корабль вошел в пролив и остановился где то на полпути, пристал к восточному берегу.
Вилу не смог удержаться от самодовольной улыбки:
— Все, как я и предсказывал, Паруг.
Он опять повернулся к Аккле:
— Что это за корабль?
— Похож на судно корсаров, капитан, но никаких корсаров там и в помине нет. Вся команда — мыши, на вид крепкие ребята. Корабль пострадал от шторма. Я думаю, они зашли сюда, чтобы починить его.
Паруг вынул свою абордажную саблю и попробовал языком лезвие:
— Снаружи темно, капитан. Мы должны ворваться в пролив и налететь на них, как ястребы, когда они не ждут опасности.
Вилу отрицательно покачал головой на доводы крысы:
— Нет, нет, мой порывистый друг! Зачем нам нападать на корабль, который нуждается в ремонте? Надо предоставить этим мышам спокойно работать, привести в порядок свое судно, чтобы на нем опять стало можно плавать. А потом уж мы нападем на них и потопим их корабль. Пусть полюбуются, как пойдут прахом все их старания. Так будет гораздо изощреннее, не правда ли?
Секунду другую Паруг соображал, потом его и без того уродливые черты исказила злобная беззубая усмешка:
— Хахаррр! Вы настоящий злодей, капитан!
Вилу скромно потупился:
— Я стараюсь. Аккла, как называется этот кораблик?
— Я неграмотный, капитан, но Блохастый знает кое какие буквы, так он говорит, что корабль называется… что то вроде «Сайна». Да, точно, «Сайна».
Тут, к удивлению обоих разбойников, их капитан налил своего вина и им тоже. Аккла и Паруг почтительно отхлебнули из своих бокалов. Вилу Даскар плохого вина не пьет!
Сам Вилу лишь слегка пригубил вино:
— М м, «Сайна»… Ну, что ж, боже, спасай нас на «Сайне»!
Аккла и боцман тупо смотрели на капитана и молчали. Вилу отставил в сторону свой бокал и тяжело вздохнул:
— Это называется «игра слов», придурки! «Спасай нас», «на „Сайне»» — каламбур, не заметили?
Парочка продолжала стоять с разинутыми ртами, силясь уразуметь, что говорит капитан. Он повернулся к ним спиной, таким образом отсылая прочь тупых подчиненных:
— Идиоты безмозглые! Тупицы твердолобые! Убирайтесь с глаз долой, пока мое терпение не лопнуло! Пошли вон!
Аккла и Паруг с кислыми минами поставили свои бокалы, не осмелившись даже допить вино, и поспешили вон из каюты. Хорошее настроение оставило Вилу. Его всегда раздражало, что он окружен глупыми и грубыми животными, лишенными чувства юмора.
Съежившись в своем кресле, он попытался сосредоточиться на «Сайне» и ее команде. С чего бы такому маленькому суденышку преследовать такой огромный корабль, как «Пиявка»?
Что может сделать Вилу Даскару, грозе морей, кучка мышей? Они либо не в своем уме, либо отчаянные храбрецы. Что же, скоро ему станет ясно: то или другое. И им тоже! Бедные глупцы!
Вилу вышел из каюты и прошелся по палубе. Он чуть не столкнулся с крысой по имени Дробна. Когти Вилу Даскара впились в щеку крысы, он притянул перепуганного грызуна поближе. Вилу обезоруживающе улыбнулся ему:
— Скажи ка мне, на что может рассчитывать мелкая рыбешка, если гоняется за акулой?
Щека Дробны неловко оттопырилась, морду его перекосило, и с губ закапала слюна. Он с трудом пробулькал:
— Ни… ни… ни на что, господин, рыбешка — против акулы… никакой надежды.
Вилу отпустил его, ласково потрепав по щеке:
— Отлично сказано, мой друг, отлично! Даже такой слабоумный, как ты, иногда в состоянии решить простую задачу!
И он пошел дальше по слегка покачивающейся палубе, оставив сбитого с толку Дробну потирать распухшую щеку.
1 ... 20 21 22 23 24 25 26 27 ... 30

Карта сайта

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;



2010-05-02 19:40
referat 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная