Карамзин Николай Михайлович
Карамзин Николай Михайлович
1766-1826

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (8)


"И. З. Серман. Парижский друг Карамзина"
Карамзин Николай Михайлович - Рефераты - "И. З. Серман. Парижский друг Карамзина"

но ослепленный ненавистью народ (первый случай повешения аристократа!) не дал ему говорить" (с. 646--647).
   В 1788 году сама по себе возможность покинуть Вюртемберг, где, как и в других I германских государствах, господствовал "ориентальный деспотизм", Вольцогена, конечно, порадовала.
   Он записывает 4 апреля 1789 года свои впечатления от Бастилии, тогда еще це­лой и нерушимой: "Если есть в мире вещь, которая порождает идею силы, жестоко­сти, деспотизма, невежества, то именно это сооружение..." (Р. 82).
   Начало революции пугает Вольцогена. Он видел "штурм" Бастилии и, несомнен­но, мог рассказать о нем Карамзину. Я привожу его рассказ с некоторыми сокраще­ниями. Это рассказ очевидца, но не участника штурма, и именно поэтому он дает объ­ективное представление о том, как все происходило. Уже 13 июля Вольцоген видит на улицах вооружившийся народ: "Все старое оружие пошло в ход. Один имел только палку, другой -- клинок без эфеса, другой -- дубину, еще другой -- кривой ствол мушкета. Виднелись ружья со странным механизмом, удивительные старинные раз­бойничьи пистолеты; ружья без замка, ложе без ствола, ствол без ложа; все это было пригодно для одного дня вооруженной прогулки. Разнообразие вооружений, которое было видно на марширующих по улицам, превосходило все, что можно было бы уви­деть в арсеналах" (Р. 103).
   На следующий день он записывает: "14 июля. Ночью волнение повторилось. Случайные выстрелы, суматоха, набат, пускаемый в ход по произволу каждого; волнение; от сообщения об иностранных войсках; ничего больше не было нужно, чтобы увели­чить беспорядок <...> в конце концов возникла идея захватить Бастилию и взять там орудия... До сих пор все думали, что это одна из наиболее прочных, наиболее непри­ступных крепостей и что она может быть взята только посредством непрерывной бом­бежки; ее вид внушал эту идею. Но привыкший не встречать никакого сопротивления, надеявшийся, что гарнизон примет его сторону, отряд вооруженных горожан; (bourgeois) двинулся без приказа и без плана. Комендант (Le Gouverneur), г. Делонэ,; поднял белый флаг, но приказал стрелять из пушек, заряженных картечью; к сожалению, это верно, люди оказались под огнем. Инвалиды гарнизона Бастилии стреля­ли и убивали... не преувеличивая, 47 человек были убиты. Несмотря на огонь, напа­давшие спустили подъемные мосты, отбросили балки и вошли в крепость. Осаждав­шие не встретили никакого сопротивления, так как там было только около полусотни инвалидов и тридцати швейцарцев. Они (нападавшие) набросились на коменданта. Первым его схватил французский гвардеец. <...>Толпа восторженно повлекла комен­данта на Гревскую площадь и с ним одного из офицеров, смотрителя пороха и селит­ры, нескольких инвалидов, которые вели огонь, привратника. Их привели на пло­щадь полумертвыми. С ними покончили, отрубив головы". Далее Вольцоген описыва­ет торжествующие толпы: "Никогда еще я не испытывал такого ужасного впечатления, усиленного выкриками, аплодисментами, распущенностью толпы. Я ви­дел головы на пиках, и с еще большим ужасом я видел толпы аплодирующих этим го­ловам. Дамы выглядывали изо всех окон, свесившись до половины тела на улицу, и они, наблюдая ужасные сцены, превращали их в еще более ужасные, прибавляя свою жестокую экзальтацию. "Ах, какую гримасу состроил этот презренный!" -- вскрича­ла возле меня прилично одетая дама, разражаясь громким смехом. Это было оскорб­лением человечества, и никогда еще радостные лица не казались мне ужасными, как в этот раз. Народ, обычно такой милый, такой добрый, такой утонченный, показал тебя в крайней степени жестокости, варварства, дикости. Женский пол с такими чув­ствительными нервами, созданный, чтобы пробуждать приятные чувства, такой любезный, щедрый, соблазнительный, показал себя в день жестокости. <...> С этого мо­мента я проник лучше в характер французов. Я увидел парижан такими, какие они есть: <...> я понял, как им необходимо быть всегда под железным скипетром: они не могут быть свободными, ибо они жестоки и несправедливы, без твердых убеждений, без принципов, привыкшие к жестокому руководству. <...>Они кричат: "Да здравст­вует нация и третье сословие!", и это все, что они делают для отечества. <...> Взятие Бастилии произвело великий отзвук в Европе: французов прославляли и видели в этом доказательство их смелости. Но когда поняли, что они действовали только, что­бы иметь пушки, только чтобы совершать насилия, <...> тогда все эти похвалы пре­кратились" (Р. 104--107).
   Нет сомнения, что Вольцоген поделился с Карамзиным этими своими впечатле­ниями, равно как и рассказал о казни Фулона, на которой он, скорее всего, присутст­вовал. Если прежде он сочувственно писал о начавшихся в Париже
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Карамзин Николай Михайлович - Рефераты - "И. З. Серман. Парижский друг Карамзина"


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"